Приглашаем в Школу Путешествий
Индокитай без виз
Индокитай без виз

Путешествие по страна Индокитая начинается в Бангкоке, столице Таиланда. Валерий Шанин встречает первых участников, вернее, участниц.
Люба Щелкотунова и Катя Клементьева летели с разных концов России, но попали в Бангкок с разницей в полчаса.
Россиян сейчас можно встретить в любой стране мира. И среди них не только олигархи, дауншифтеры и туристы. Антон Дряничкин приехал в Бангкок изучать тайский язык. Чем упорно и занимается с утра до позднего вечера. А в свободное время изучает город. А потом делится своими открытиями со своими многочисленными гостями.
Самый интересный, на его взгляд, район Бангкока — чайна таун, крупнейший китайский квартал в мире. Он известен своими опиумными притонами и борделями (на них висели зеленые фонари, поэтому и весь Чайна-таун раньше называли «Районом зеленых фонарей»), не брезгующими скупкой краденого ломбардами и ювелирными магазинами, наркопритонами и нелегальными игорными заведениями. Но с первого взгляда — тишь и благодать. «Где шпана и воры где? Просто не видать» - эти слова Владимира Высоцкого, сказанные про Ленинград, с еще большим основанием можно отнести и к китайскому кварталу Бангкока.


По соседству с чайна-тауном издавна селились выходцы из Индии. Так возник квартал, который называют «Маленькой Индией». В нем по соседству с буддистскими монастырями и христианскими церквями стоят индуистские храмы и сикхские гурдвары.
Вход открыт для всех. Нужно только соблюдать дресс-код: закрыть плечи и колени, обязательно разуться и хоть чем-нибудь прикрыть голову — как женщинам, так и мужчинам.
Храм трехэтажный. На первом этаже — гардероб. На втором — обеденный зал. Сикхи бесплатно кормят не только друг друга, но и всех желающих — так завещал великий гуру Нанак. Нужно только не жадничать — не брать больше, чем сможешь съесть. И помыть за собой посуду. На третьем этаже - молельный зал. В него вход также свободный. Сидят все на полу, мужчины справа, женщины — слева.


Сикхский храм можно снять только изнутри. Снаружи его со всех сторон застроили лавками магазинами, рынками, толкучками, развалами. Товара и продавцов так много, что покупателей на всех не хватает. Больше всего здесь товаров легкой промышленности, а также овощей и фруктов. Санкции и проблемы импортозамещения никого не волнуют. Все товары здесь только местного производства. Сами производят, сами продают. Цены указаны в тайских батах, относятся к доллару примерно так же как и наши рубли. Можно чувствовать себя почти как дома.
В Таиланде к индийцам относятся значительно хуже, чем к китайцам. Их здесь считают жуликами. Тайцы говорят: «Если встретишь ядовитую змею и индийцы, убей индийца. Ведь змея еще не сделала тебе ничего плохого».
В Бангкоке такая разветвленная сеть автобусных маршрутов, что если в ней разобраться, можно кроме автобусов уже ничем и не пользоваться. Дешево и просто. Но пробки на улицах сводят все преимущества на нет. Особенно тяжелая дорожная ситуация в центре. Выручает река Чао Прая. По ней и грузы перевозят, и местных жителей, и туристов.
У пристани Вангланг находится станцияТхонбури, с которой уходят поезда на запад Таиланда, в сторону бирманской границы. Едем до станции Салая, а оттуда уже на такси до городка Накхон-Патом.
Буддизм появился в Таиланде задолго до самих тайцев. Индийские монахи Сонна Тера и Утра Тера — объявились в монском государстве Суваннапхум, со столицей Накхон-патом уже во IIв. до н.э. Именно они и основали первый на тайской земле буддистский монастырь. И построили здесь первую ступу. Это был всего лишь земляной холмик, внутри которого захоронили часть мощей Будды. Потом ступу неоднократно достраивали — обкладывали новым слоем кирпича и досыпали земли. В результате получилось сооружение по внутренней структуре напоминающее русскую матрешку.
Покрытая глазированой желто-коричневой плиткой ступа со всех сторон окружена храмами, статуями Будды, священными деревьями, пещерами. И строительство продолжается.

Во время Второй мировой войны японцы построили в Таиланде железную дорогу, протяженностью 415 км. На строительстве, которое велось в в тяжелых условиях, работали не только тайцуы, но и и военнопленные — англичане, американцы и австралийцы. Многие из них погибли. И дорогу стали называть «Дорогой смерти». Часть ее действует до сих пор.
Самое впечатляющее инженерное сооружение на ней - мост в Канчанабури. Во время войны он был разрушен. Но после того, как вышла книга Пьера Буля «Мост на реке Квай», а затем и одноименный фильм Дэвида Лина, получивший сразу 7 «Оскаров», мост восстановили. И сейчас он входит в десятку важнейших туристических достопримечательностей Таиланда.
Поти всю западную часть Таиланда у границы с Бирмой занимают национальные парки. Самый популярный из них — Эраван, в котором находится знаменитый семикаскадный водопад.
До него от Канчанабури около 100 км. Можно попытаться доехать автостопом. Ну, на худой конец, на автобусе. Иногда это быстрее, и не очень дорого.
В Азии строит трижды подумать, прежде, чем прыгать в озеро или реку. Там и паразиты могут быть, и крокодилы. В Таиланде, например, в реках очень много ядовитых змей. Но водопады они не любят. Очень уж шумно.
Автостопом доехали до ближайшей станции и вновь пересели на поезд — самый лучший вид транспорт а в Таиланде: дешево и быстро.

В Прачуап-КхирихКхан приехали уже затемно и в самый разгар тропического ливня - все же летом в Таиланде сезон дождей.
Прачуап-Кхири-Кхан стоит на берегу Сиамского залива. Волн здесь почти нет. Как будто находишься не на море, а у озера. Набережная застроена гостиницами, кафе, ресторанами. Но туристов на шикарном песчаном пляже не видно. Не сезон.

На вершину холма ведут 396 ступенек. Монастырь Ват Тхаммикарат известен как «Обезьяний храм». И понятно почему. Обезьян здесь много. Монахов нет совсем. Да и посетителей раз-два и обчелся. Хочешь молись, хочешь готовься к выступлению, хочешь просто наслаждайся видом на город и Сиамский залив.
Но и застревать здесь некогда. Пора возвращаться назад в Бангкок.
В Бангкоке к компании присоединились еще четверо. Юрий СприжИцкий, Сергей Чернышёв, Виктор ЛЯмичев и Виталий МельничУк.

Начиная с 1970-х годов в районе Кхаосан останавливаются все бэкпакеры и самостоятельные путешественники из Европы и Америки. Днем эта улица заполнена машинами, а по вечерам она становится пешеходной и заполняется веселящейся молодежью. Открываются массажные салоны, бары, дискотеки.

В Таиланде есть свыше 100 национальных парка. Самый крупнввй из них — национальный парк Кхао-Яй, расположенный примерно в 175 км к северо-востоку от Бангкока. Он входит в пятерку крупнейших заповедников мира и в 2005 году включен в список мирового природного наследия ЮНЕСКО. Туристов туда возят организованными группами. Но при желании до парка можно добраться и самостоятельно — на перекладных.
Из Бангкока, по уже сформировавшейся традиции, выезжаем на поезде. На станции Хуалампонг успеваем заглянуть в Интернет и немного подкрепиться.
В окно видны монастыри и статуи Будды, а в вагоне идет лекция по буддизму.
От станции Пак Чонг до входа в парк Кхао-Яй идут маршрутки — в тайском варианте это средних размеров грузовик, в кузове которого вдоль бортов установлены длинные скамейки. Кондиционера нет. Но он и не требуется. Охлаждение происходит естественным путем — с помощью ветра.
И здесь Юра продолжил разъяснять сложные вопросы буддистсой феноменологии.


С севера на юг нацпарк пересекает автомобильная дорога. Общественный транспорт по ней не ходит. Надежда только на автостоп. Чтобы не разделяться, будем стопить только пикапы. Места на всех хватит. Поедем с ветерком!


В парке Кхао-Яй живут слоны и тигры, крокодилы и обезьяны, ядовитые змеи и летучие мыши. 67 видов млекопитающих и около 300 видов птиц. Самые нахальные из них сами выходят к дороги. Но большая часть предпочитает скрываться в джунглях.
В парке проложены свыше 50 туристических троп. Одна из них начинается где-то неподалеку от центрального офиса парка и идет к водопаду Хаеу Суват. Идти по ней можно и без гида. Нужно только найти начало. Однако, это оказалось не просто.
Судя по схеме, напечатанной в туристическом буклете, тропа начинается где-то здесь. Но где именно? Говорят, язык хоть до Киева доведет. Но в джунглях Индокитая он не помогает. Метод «научного тыка» также к успеху не привел. Говорят, заблудившийся в лесу человек ходит кругами. Так и оказалось. Проблуждав по лесу пару часов мы вышли на то же самое место, с которого и начинали. И даже не поняли, как это произошло. Троп видели много. Но какая из них правильная? Тут конечно не Сибирь. Но национальный парк Хать-Яй занимает площадь свыше 2 тысяч кв километров. Тут есть где заблудиться.

Начало тропы найти не удалось. Но можно зайти на нее с конца, со стороны водопада Хаеу Суват. А до него ведет асфальтированная дорога. Может, и автостопом доедем? Машин на дороге не было, и Юра продолжил свою лекцию по буддизму.

На ночь устроились в закрытом по причине нетуристического сезона лагере. В закрытые двери ломиться не стали, поставили палатки на просторной веранде. Главное — под крышей. Все же сезон дождей. И лекция по буддизму продолжилась.
Если Юра был увлечен теорией буддизма, то Люба оказалась ботаником-любителем. Неизвестные тропические растения она не только рассматривала и фотографировала, но и пробовала на вкус. Втягивала в свои эксперименты и окружающих.

В нацпарке живут разные виды млекопитающих, включая таких больших как слоны и тигры. Но на глаза пока попадаются только обезьяны.

Прекрасно асфальтированная, но совершенно пустая дорога вывела к реку. Дальше пойдем по берегу — так немного срежем дорогу к водопаду. Впереди настоящие джунгли. А там нас ждут не только дикие животные, но и страшно кусачие пиявки. К встрече с ними нужно подготовиться.

Тропа маркирована красными точками. Но похоже, что ей уже давно не пользовались. Метки не всегда легко найти. Дорогу преграждают упавшие деревья и непомерно разросшиеся кустарники.

В сезон дождей воды в джунглях много — во всех видах. Она течет, хлюпает под ногами и льется на голову. А судя по тучам, которые затягивают небо, вскоре начнется настоящая тропическая гроза.

Буквально за несколько минут до ее начала мы все же успели выйти из джунглей — к тому самому центральному офису парка, возле которого вчера не смогли найти начало тропы.

Выбирались из национального парка так же, как и попали в него — автостопом. Потом пешком. И опять автостопом.

Паттайя — самый популярный курорт Таиланда. Центр ночных развлечений — улица с очень простым и непритязательным названием «Пешеходная улица». Здесь и «обычные» тайские рестораны, и западный фаст-фуд, и рестораны с морепробуктами, и этнические рестораны — от индийского до русского, и стиптиз-бары, и пивные, и дискотеки, и массажные салоны, и магазины. И везде много надписей на русском языке. Их сейчас лишь чуть меньше, чем на английском. Да и русские голоса слышны со всех сторон.

Остров Самет связан с континентом паромной переправой. Но на него можно попасть и на катере — это немного дороже, но в разы быстрее.

Остров Самет протянулся с севера на юг и по форме напоминает Южную Америку в миниатюре: северная часть сравнительно широкая, а к югу она постепенно сужается и заканчивается совсем уж узкой полоской.
Большая часть пляжей тянется вдоль восточного побережья с песчаным берегом. А западное скалистое побережье по-прежнему остается полудиким и малопосещаемым. Там мы и нашли место для кемпинга. Плавника навалом. Вместо кондиционера сильный ветер с моря. Он же и комаров сдувает. Плавника навалом. Пресную воду принесли с собой. Идеальное место для дикого отдыха.
Ночью началась гроза. Палатки стали протекать — и сверху, и снизу. Дождь продолжался и утром. Но было уже все равно. Все и так были уже насквозь мокрые. Терять нечего. Самое время поспешить на паром.
Вернулись в Бангкок. Но и здесь дождь. Центр города медленно, но верно, уходит под воду. Только Ват Арун остается островком спокойствия и стабильности.

Камбоджа

Камбоджа — одна из самых таинственных и экзотических стран Азии. В древности здесь существовала одна из самых могущественных и высокоразвитых цивилизаций. Империя кхмеров - Камбуджадеша достигла своего расцвета в IX – XIII вв. н.э. В это время в ее состав входила не только вся территория нынешней Камбоджи, но и соседние страны — Индокитая. Столицей был город Ангкор. Он ежегодно привлекает миллионы туристов со всего мира. И почти все они селятся в Сиемриепе — в городе, находящемся всего в 6 км от входа на территорию руин. Здесь построили многочисленные отели, гестхаусы, рестораны, кафе, массажные салоны, бордели и сувенирные магазины.
Ангкор основал Яшоварман I вIXвеке. А строили уже его последователи - вплоть до середины XVвека. В период расцвета здесь на площади около 1 тыс. кв. км. жило свыше миллиона человек. Но в XV веке после очередного нападения тайцев, во время которого город был сильно разрушен, кхмеры перенесли свою столицу в Пномпень. А заброшенные за ненадобностью руины вскоре поглотили джунгли.
В конце прошлого века город стали расчищать и активно восстанавливать. И теперь ежегодно на них приезжает свыше двух с половиной миллионов туристов.
Ангкор-ват официально признан крупнейшим в мире культовым сооружением. Он поражает своими гигантскими размерами и полной симметричностью — на все четыре стороны света. Изначально он был посвящен индуистскому богу Вишну, божественному покровителю империи кхмеров. Но позднее индуистские скульптуры заменили на статуи Будды.
В районе Ангкора в период расцвета империи кхмеров было создано свыше 800 храмов. Часть из них по-прежнему используется по прямому назначению.

При строительстве храмов использовали красно-коричневый пористый латерит и песчаник. Камни тщательно притирались друг к другу, чтобы между ними не оставалось щелей и не нужно было использовать скрепляющий раствор. Повсюду, до куда могли дотянуться художники, они вырезали скульпторы, барельефы, орнаменты и статуи многочисленных индуистских богов. Позднее их стали менять на изображения Будды.
В процессе реставрации храмы пришлось разбирать, а затем собирать заново. Архитекторы пронумеровали каменные блоки, потом спилили росшие на руинах деревья, выкорчевали корни, а камни сложили назад — именно в том порядке, в каком они, как полагают, и должны находиться. Некоторые деревья с вросшими в камни стволами и корнями оставили — в качестве иллюстрации того, как все здешние храмы выглядели до реставрации. При этом современные реставраторы не смогли повторить подвиг древних строителей. Они использовали бетон и цемент — как для скрепления каменей, так и для «воссоздания» утраченных элементов. Практически все статуи и многие барельефы пришлось создавать заново.

Лаос

В странах Индокитая у самостоятельного путешественника всегда есть соблазн на некоторое время отказаться от своей самостоятельности и прибегнуть к услугам одной из многочисленных туристических компаний. Кроме стандартных экскурсий, в этих компаниях всегда есть огромный выбор билетов по всем популярным туристическим направлениям. Конечно, в любое место можно доехать на общественном транспорте или автостопом. Но на туристических автобусах это удобнее и быстрее. Конечно, если автобус не застрянет. А это иногда случается.

Меконг — одна из величайших рек Азии и самая большая река Индокитая — тянется на 4350 км от Тибета до Южно-Китайского моря. В районе лаосско-камбоджийской границы находится район Сипандон, что в переводе означает «4 тысячи островов». А этом месте в сезон дождей река разливается на 14 км, образуя стремнины, перекаты и водопады.
Большинство туристов селится в гостиницах и гестхаусах на острове Дон Дет. Туристические агентства организуют экскурсии на каяках.

Следующая цель — древних храм Ват По у города Тямпасак.Он также стоит на берегу Меконга, но чуть ыше по течению.
Основанный в 5 веке н.э. храм Ват По был крупнейшим центром буддизма в регионе, а сейчас он входит в число самых популярных туристических достопримечательностей Лаоса. Водохранилище, святой источник в пещере, несколько алтарей, большой нижний и маленький верхний храм, а также огромный валун, вырезанный в форме слона.
Для экономии времени во Вьентьян поехали в ночном спальном автобусе.
Столица Лаоса не относится к числу туристических направлений. Буддистские храмы здесь есть, но не музейные, интересные только для туристов, а живые. Местные жители, большинство из которых считают себя буддистами, приходят в них помолиться или пообщаться с монахами, приносят пожертвования и цветы.
Для большинства туристов Вьентьян — это сего лишь транзитный центр на пути к туристический северной части Лаоса.
В Ванвьенге также нет никаких исторических или культурных достопримечательнос тей. Но туристов здесь в разы больше, чем в столице Лаоса. Любителей активных путешествий привлекают причудливые по форме скалы и многочисленные карстовые пещеры в окрестностях. Пещеры находятся вдали от оживленных дорог. Добраться до них можно только пешком. И желательно с гидом. Иначе так целый день и будешь блуждать по рисовым полям. Ведь указателей здесь нет.

Слоновья пещера

В этом монастыре — вернее в скале за ним — находится знаменитая Слоновья пещера(ее также называют Тхам Ксанг или Tham Xang cave). Один из сталактитов в ней действительно сильно напоминает слона с хоботом. Конечно, такая оригинальная пещера уже в древности стала использоваться буддистскими монахами для медитаций и религиозных обрядов. Поэтому в дополнение к слону в пещере соорудили огромный отпечаток ступни Будды, статую Будды, и несколько статуй мифических созданий, среди которых и русалка — женщина с человеческим телом и рыбьим хвостом.

Пещера Большого Будды

Пещера — Тхам Хой (Tham Hoi). До нее тоже сравнительно недалеко. Мы дошли пешком буквально на 15 минут. Эта пещера уже значительно больше, чем две предыдущие вместе взятые. Пещера, известная также как Спиральная пещера (Snail cave), уходит очень далеко и глубоко в гору. Однако, туристов водят только до протекающего внутри пещеры ручья. А самая главная из доступных достопримечательностей этой пещеры - большая статуя Будды. Внутри есть и гигантские залы, и длинные проходы и подземная река (даже в сезон дождей она не сильно затрудняет проход через пещеру). И огромное количество сталактитов — с лучах фонариков (всем выдали перед входом) они блестят как на солнце. Под ногами сыро. Но, несмотря на разгар сезона дождей, все же грязи не так много, как могло бы быть. Ведь судя по всему мы прогуливаемся по дну реки, которая и проделала в мягком известняке эту пещеру. А в сухой сезон здесь видимо можно гулять как по асфальту.

Лунгпхабанг — самый туристический город Лаоса, город монастырей и храмов. Отсюда мы ночным автобусом уезжаем в сторону тайской границы, чтобы уже на следующее утро вернуться в Таиланд.

Таиланд

Тайские племена мигрировали с территории Южного Китая. Их первой столицей стал основанный в 1262 году Чианграй. Именно здесь явилась на свет главная буддистская реликвия Таиланда. В 1434 году от удара молнии раскололось на части древняя ступа. В ней нашли статуэтку из зеленого жадеита — Изумрудного Будду. Ее перевезли сначала в Чиангмай, а затем и в Бангкок, где она до сих пор хранится. Но в 1991 году по заказу набожного китайского миллионера сделали копию. Именно она и выставлена в храме Ват Пхракео на всеобщее обозрение.
В монастыре Ват Пхракео также создан оригинальный музей культуры государства Ланна Тай — преимущественно религиозной. Здесь собрали и многочисленные статуэтки Будды, и элементы украшений буддистских храмов, и статуэтки индуистских богов.
В Таиланде все новые храмы и монастыри строятся в полном соответствии с древними образцами. По внешнему виду практически невозможно понять, какой из них построен пятьсот лет назад, а какой — буквально вчера. Но есть и исключения. Одно из них находится неподалеку от Чианграя.
В 1997 году художник Чалемчай Коситпипат взялся за строительство храма Ват Ронг Кхун - в полном соответствии со своими собственными представлениями о том, как должен выглядеть современный буддистский храм. Храм планируют строить еще не один десяток лет. Но уже сейчас он входит в десятку главных туристических достопримечательностей Таиланда.

Чтангмай — северная столица Таиланда. Город знаменит своими многочисленными монастырями. Самый главный из них — Ват Пхра Сингх, в котором хранится высоко почитаемая позолоченная статуя Будды.

Взяв в Чиангмае в аренду семиместный джип, мы отправились на исследование северо-западного угла Таиланда. Этот заросший густым лесом гористый регион, долгое время находившийся в стороне от мировой истории. Сюда было очень трудно добраться. Первую дорогу от Чиангмая до Мае-Хонг-Сона построили японцы во время Второй мировой войны. И до сих пор она остается единственной артерией, связывающей этот самый горный и удаленный регион Таиланда с остальными частями страны.

Первая остановка на нашем пути - водопад Морк-Фа, расположенный на территории национального парпка Дои Сутеп. Вода падает с высоты примерно 60 метров. В сезон дождей, поток такой мощный, что нижняя треть водопада практически не видна за плотной завесой из брызг. Да и вода не кристально чистая, а темно-коричневая от растворенной в ней глины. Однако, искупаться все же можно.

Следующий поворот с дороги — в сторону горячих источников Понг Дует.
Водав них значительно чище, но чересчур горячая. Обстановка как в русской бане под открытым небом.

Дорога №1095 проходит по малонаселенным местам. Периодически в зоне видимости появляются какие-то маленькие деревушки. Но большей частью с обоих сторон — стена леса. Практически весь северо-запад Таиланда поделен на национальные парки. Они тянутся тут практически непрерывно. Только по табличкам и можно понять, что выехал из одного парка и заехал в другой.

Единственный населенный пункт между Чиангмаем и Меэ-Хонг-Соном, претендующий на звание города — Пай, с населением чуть больше 2 тысяч человек. Здесь есть и кафе, и рестораны, и туристические агентства.

Пещеру Тхам Нам Лод создана рекой, проходящей через мягкую карстовую породу. В сезон дождей в нее, как оказалось, попасть невозможно. Вход затоплен.
По соседству находятся еще несколько пещер. Среди них и знаменитая пещера с гробами. Хотя самих гробов там уже не осталось. Видимо, туристы растащили на сувениры.

Недалеко от дороги №1095 находится лесной монастырь Тхам Вуа. Монахи и студенты в уединении занимаются медитацией. Но по воскресеньям они устраивают «день открытых дверей», завершающийся торжественным богослужением и праздничным обедом. Интересно, что студенты, а они одеты не в желтые робы, а в белые одежды, здесь либо женского пола, либо, иностранцы. Гостейже, кроме нас не было.

Водопад Пха Суа с дороги слышно, но не видно. Мешают густые заросли гигантского бамбука.
Водопад сравнительно небольшой: метров 20 в высоту и до 30 метров в ширину. Но в сезон дождей поток воды здесь очень мощный. Хорошо еще, что в воде много камней — есть за что держаться, чтобы не снесло в ту же секунду.

В 17 км от Мае-Хонг-Сона находится знаменитая «Рыбная пещера». Вернее, это и не пещера, а всего лишь углубление в скале. В нем в полу есть дырка, размером примерно метр на метр. Она постоянно забита карпами. Их здесь прикармливают. Вот они никуда и не уходят. Впрочем, в соседней реке рыбы не меньше. И кормят ее там так же регулярно.

Город Мае-Хонг-Сон, что означает «Город трех туманов», лежит в живописной долине, со всех с торон окруженной горными хребтами. Самые старые здания — а это монастыри и буддистские храмы — относятся к концуXIXвека, когда затерянная в горах деревня превращалась в город.

На берегу озера «плечом к плечу» стоят два бирманских монастыря: Ват Чонг Кхам и Ват Чонг Кланг. Они не отделены друг от друга забором и по архитектуре очень похожи друг на друга. Деревянные храмы заполнены статуями и статуэтками будды и похожи на что-то среднее между музеем и складом. Это деревянные здания Разве что статуя Будды в монастыре Ват Чонг Кланг значительно больше.
Мае-Хон-Сое стал самой ддальней точкой нашего маршрута по Таиланду. А для Виктора Лямичева и Любы Щелкотуновой здесь закончилось и путешествие по Индокитаю. Остальные пятеро участников экспедиции вылетели в Мьянму.

Мьянма

В Мьянму мы прилетели впятером. Валерий Шанин, Юрий Сприжицкий, Сергей Чернышев, Виталий Мельничук и Катя Клементьева. Вернее, это нам казалось, что нас пятеро. В самый первый же день бирманцы объяснили, что на самом деле нас не пятеро, а четыре человека и женщина. С точки зрения бирманских буддистов в иерархии всех живых существ женщина стоит на ступеньку ниже мужчины. Она не сможет стать Буддой, даже, если уйдет в монастырь и всю жизнь проведет в медитации. Лучшее, на что она может рассчитывать – в следующей жизни родиться мужчиной. А в этой жизни женщинам запрещено входить во многие храмы и приближаться к самым ценным священным реликвиям.
Интересно, что при таком жестком разделении полов, бирманская традиционная одежда и для мужчин, и для женщин — юбки. Мужчины носят длинные юбки-лоунджи и куртки, а женщины — те же лоунджи и блузки-эйнджи. Юбки делаю предельно просто. Берут кусок материи длиной примерно сто восемьдесят сантиметров и сшиваются края. Получается труба. Встаешь в нее и поднимаешь до пояса. Остается только как-то укрепить ее на бедрах. Только тут и обнаруживаются отличия между мужчинами и женщинами. Мужчины, надевая свою широкую юбку, стягивают «излишки» узлом на животе. Женские лоунджи, их еще называют тхамейнами, искусно собираются в складки и закрепляются узлом на правом боку. Даже ночью, на ощупь, можно узнать мужчина перед вами или женщина — по положению узда в центре или сбоку. А днем даже издалека отличия между полами заметны еще и по цвету ткани. Мужчины предпочитают неяркие тона, в клетку, а женщины предпочитают более яркие и цветастые ткани.

В Янгоне нет уличного освещения. Полная темнота, не знакомая жителям современных больших городов. Русский филолог Иван Павлович Минаев, побывавший здесь во второй половине XIXвека писал, что «туземцам запрещено без фонарей выходить после 9 часов из дому». Да здесь и сейчас, спустя полтора века, как в деревне — того и гляди все ноги переломаешь! На дороге изредка появляются велосипеды, велорикши, и совсем уж редко - автобусы или грузовики. Но большей частью улицы пустые. Идти удобнее прямо по проезжей части. На тротуарах очень уж часто встречаются ямы, да и бетонные плиты, которыми они вымощены, плохо между собой состыкованы.
Все сэкономленное на уличных фонарях электричество щедро расходуется доя освещения храмов.
Пагода Ботатаунг — яркое пятно света среди погруженных в темноту улиц.
Традиционные бирманские пагоды, их называют «зеди» (чеди),— пожалуй, самые роскошные по внешнему виду буддийские культовые сооружения. Вначале их строили по классическим образцам, заимствованным в Индии и на Шри-Ланке. Но затем бирманские архитекторы дали волю фантазии и создали свой оригинальный по форме тип культового сооружения.
Пагоды различаются размерами, количеством позолоты и мерой святости. Больше всего почитают пагоды, в которых хранятся частички тела самого Будды - кости, зубы или волосы. Священными считаются и кусочки его монашеской робы. Но на все пагоды и их не хватает. Поэтому обычно замуровывают священные тексты, статуэтки из золота или драгоценных камней, останки высоко почитавшихся при жизни монахов. Ступы обычно окружают забором, стоят вокруг них храмы, монашеские кельи, устанавливают статуи Будды, скамейки для отдыха, роют пруд или делают бассейн. Так получается целый религиозный комплекс. По-бирмански его называют «пайя»

В Мьянме вход на территорию пагод, как и в тайские ваты, открыт для всех с раннего утра до позднего вечера. Разуваться нужно не перед входом в храм, как в Таиланде, а у входа на территорию пагоды, как в Индии. Внутри по всей территории можно ходить только босиком — даже носки запрещены. Обувь можно сдать в специальную камеру хранения у входа или носить с собой в пакете.

Пагода Ботатаунг (Botataung Paya) посвящена памяти 1000 военных командиров (bo – начальник,tataung- тысяча), которые сопровождали ценную реликвию - шесть священных волос Будды (по другой версии волос было восемь) — на пути из Индии в Мьянму, примерно 2 тысячи лет назад. Поначалу все волосы Будды хранились в этой пагоде. Но постепенно их развозили по всей стране.
Территория пагоды ярко освещена. На фоне погруженных в темноту окружающих домов и улиц, она кажется даже еще более яркой.

В храмах и святилищах пагоды Ботатаунг, кроме непременных статуй Будды, можно увидеть и статуи местных духов — натов. Когда буддизм пришел на территорию нынешней Мьянмы, здесь были не только индуисты, но и анимисты. Буддисты не стали воевать, навязывая свою «единственно верную» религию, а постепенно ассимилировали и индуизм, и религию духов.
Духи могут обитать в природных объектах (горы, реки, озера), деревьях и людях. Они могут быть как вредными, так и полезными. Многие бирманцы считают, что буддизм лучше подходит для будущей жизни, а вера в натов – для нынешней. В результате долгого сосуществования обе религии переняли друг у друга некоторые элементы. Так, например, широко распространено представление о том, что мифический король натов Таджьямин, который занимается тем, что в конце каждого года обобщает все совершенные человеком поступки и записывает хорошие в книгу из золота, плохие – в книгу со страницами из собачьей кожи, получил власть лично от Будды.
Хотя изображения Будды мирно соседствуют с изображениями натов, между двумя религиями существуют принципиальные отличия. В то время как буддизм призывает к ограничению потребностей и запрещает употребление опьяняющих средств, народные праздники (пве), посвященные натам, часто сопровождаются пьянством и употреблением наркотиков. Как правило, веселье заканчивается дракой. В культе натов широко распространены шаманские и языческие ритуалы, состояния одержимости. Но ведь бирманцы все же как-то ухитряются совмещать культ духов с буддизмом?

Янгон — сравнительно молодой по бирманским меркам город. В 1755 году бирманский правитель Алаунпая подчинил своей власти Нижнюю Бирму. Деревеньку Дагон переименовали в Янгон (в переводе и- «конец войне»). В 1824 году на город напали англичане. Они легко его захватили. Но командующий бирманской армией Маха Бандула сумел организовать блокаду Янгона с суши. Английский десант был отрезан от сельских местностей – источников продовольствия. После подписания 24 февраля 1826 году в местечке Яндаба мирного договора англичане ушли из Янгона (они называли его Рангун). Однако в 1852 году они вернулись. На этот раз им удалось захватить город всерьез и надолго.

Англичане взялись перестраивать город в соответствии со своими градостроительными представлениями.
И сейчас Янгон — не чисто бирманский, а бирманско-английский город. Англичане спроектировали и построили его в регулярном стиле с улицами, идущими строго с севера на юг и с запада на восток. Главным архитектором был лейтенант Фразер, который впоследствии разрабатывал генеральный план реконструкции Сингапура.


Маха Визая — одна из самых новых пагод Янгона. Ее строили в 80-х годах прошлого века на собранные по всей стране пожертвования. С одной стороны строители старались тщательно воспроизвести классические образцы, а с другой — дали волю своей фантазии.
Золотая снаружи ступа внутри полая. Внутренние стены украшены фресками и лепниной.
Бирманские пагоды открыты для всех. Каждый может заниматься тем, чем хочет. Конечно, при условии, что не мешает другим. Здесь совершают сложные жертвоприношения, медитируют, фотографируются, обедают.

Пагода Шведагон видна издалека Она и сама по себе большая. А ведь при этом еще и стоит на вершине 50-метрового холма (в 1823 году во время первого нападения на Янгон англичане установили у пагоды 20 дальнобойных орудий и обстреливали из них позиции бирманских войск). Согласно легенде, пагоду основали чуть ли не при жизни самого Будды, заложив в основание один его волос. Его накрыли золотой плитой. Над ней воздвигли золотую ступу, которую, в свою очередь, накрыли серебряной, оловянной, медной, свинцовой, мраморной, железной и кирпичной ступами. К тому же, говорят, что где-то в глубине кладки есть потайная камера, в которой на воде покачивается золотая лодочка, поднимаясь и опускаясь вместе с водой в реке Хлайн в часы приливов и отливов.
Первое документальное свидетельство о существовании пагоды относится к XIV веку. Тогда сооружение достигало высоты всего 18 метров. В 1372 году король монского королевства Пегу (нынешний Баго), Бинья У активно взялся за ее достройку. Строительство продолжалось и при его последователях, но нынешнюю форму ступа приобрела только во времена правления королевы Шинсопу (1455–1462). Это, кстати, была единственная женщина на престоле, за всю историю существования Бирмы. Тогда построили террасу, балюстраду и несколько окружающих стен, а саму пагоду целиком покрыли золотом, по весу равному весу королевы (около 40 кг). Чтобы лично наблюдать за ходом работ, королева приказала построить неподалеку для нее дворец. Перед смертью она попросила вынести ее на такое место, откуда она могла бы в последний раз взглянуть на свою любимую пагоду. Сменивший королеву на престоле ее брат Биньяган достроил ступу до высоты 90 метров и потратил на украшение золота в четыре раза больше своего веса. Тогда же появилось и название Шведагон – Золотой Дагон.
Постепенно пагода достигла высоты ста с лишним метров (над уровнем платформы), став не только высочайшей пагодой Бирмы, но и одним из крупнейших зданий мира (окружность ее основания – 460 метров).

Пагода Шведагон пережила 8 разрушительных землетрясений и пожар 1931 года. На ее украшение было потрачено в общей сложности около 55 тонн золота, а в верхней части вмуровано 1100 бриллиантов общим весом в 278 карат. На самой верхушке пагоды в полом шаре хранятся 4351 бриллиантов общим весом около 1800 карат. А корона шпиля – тхи украшена многочисленными колокольчиками (примерно 1500 шт.), которые мелодично звенят при малейших колебаниях воздуха.
Для ленивых и немощных построили три лифта. На правильнее подниматься к пагоде по лестнице с сотнями ступеней — вернее, по одной из четырех крытых лестниц (по сторонам света).

Влюбом бирманском храме можно увидеть не только сотни изваяний Будды — во всех позах, но и скульптуры восьми астрологических знаков. Каждый знак соответствует своему дню недели. Правда, в неделе всего семь дней. Поэтому среду пришлось разбить на два дня — до полудня и после. Исключительно для удобства соотнесения со знаками. Но почему на два дня разделили именно среду? А, скажем, не четверг или пятницу? Вероятно, потому, что среда — священный для буддистов день. Такие дни есть в каждой мировой религии. Для примера, у мусульман — пятница, у иудеев — суббота, у христиан — воскресенье. Чем же буддисты выделают именно среду? Как полагают, именно в этот день родился Гаутама Будда. Не мог же он родиться в самый обычный день. Значит, среда чем-то отличается. И для того, чтобы подчеркнуть его уникальность, этот день и разделили на два. Так получилось восемь дней (восьмерка вообще счастливое числе — не зря же Олимпиаду в Пекине открыли именно 08.08.2008). Их удобно связать не только с восемью астрологическими знаками, но и с восемью частями света (четыре основных и четыре дополнительных) и с восемью входами в храм (они ориентированы строго по частям света). Каждому буддисту остается только запомнить в какой именно день недели он родился. Тогда сразу же станет ясно, какой знак ему соответствует и через какой вход входить в храм (опять же и строителям понятно, статуи каких животных ставить у каждого входа). Каждому дню недели соответствует свой знак, свой цвет, своя планета, свое счастливое число. Все очень просто и элегантно.

Не все бирманцы смогут сказать, сколько им лет и в каком месяце или году они родились. Но любой тут же, без запинки, сразу же назовет день свой недели. С точки зрения астрологии, это зачастую оказывает на нашу жизнь значительно более сильное влияние, чем социальное происхождение или даже уровень образования. Рождение в определенный день недели неизбежно приводит к формированию определенных психологических черт человека (в западной астрологии их также связывают со знаками зодиака и временем рождения). Так, например, считается, что родившиеся в понедельник, ревнивы и непостоянны; во вторник — честны и надежны; в среду до полудня — спокойные и милые, а после полудня — неприветливые и нестойкие; родившиеся в четверг — уравновешенны, а в пятницу — словоохотливы и болтливы. Самый плохой характер у тех, кто родился в субботу: они вспыльчивые, сварливые самодуры. А у тех, кто родился в воскресенье, наоборот, характер просто ангельский.

Главная ступа, высотой сто метров, вся целиком покрыта золотом. По периметру она разделена на 8 частей, соответствующих 8 светилам и 8 дням недели. Ее окружают 64 маленьких пагоды и 4 больших пагоды (по одной в середине каждой стороны), между ними установлены многочисленные статуи — Будды, демоны, слоны, львы, духи-наты, животные астрологического календаря. Сюда, как на Красную площадь в Москве, со всей страны стекаются как монахи, так и простые паломники, и туристы. Да и пагода Шведагон сейчас не только религиозная, но и не в меньшей степени туристическая достопримечательность.

На широкой платформе пагоды людно, но никто не спешит, не суетится. Двигаются здесь неспешно, говорят негромко. Есть и те, которые просто тихо спят где-нибудь в уголке или прямо у стоп какой-нибудь статуи. И никто никому не мешает, и не указывает. Общая атмосфера очень умиротворяющая. Никто никуда не спешит.

В окружающих золотую ступу пагодах сотни статуй Будды, зачастую не отличающихся ни художественными достоинствами, ни просто друг от друга. Зачем так много почти одинаковых копий одного и того же? Такой вопрос обязательно возникает у любого. У монахов на него есть свой ответ: «Каждый желающий может заказать статую и поместить ее здесь. Нельзя же человека лишать возможности сделать доброе дело». Действительно, добрых дел много не бывает.

Предки бирманцев - кочевники, которых китайцы знали под именем «западные цянь», жили в долине реки Тао-хе, недалеко от современного китайского города Ланьчжоу. Под давлением более сильных китайцев они отступили в северо-восточный Тибет, а затем в Сычуань. К VII веку цяны уже были известны под именем мранма — так они сами себя называли. От этого имени происходит и нынешнее название страны — Мьянма.

Железную дорогу в Мьянме строили англичане. Она постепенно разваливается, но поезда по ней пока еще ходят. Грех этим не воспользоваться.
Если междугородный автовокзал расположен на окраине на северной города, неподалеку от аэропорта, то железнодорожный вокзал находится практически в самом центре Янгона.

На железнодорожном вокзале

Вокзал, конечно строили англичане, еще в 1877 году — как, впрочем, и все 5000 км бирманских железных дорог. Однако сами же англичане его и разрушили в 1943 году, когда бежали из Янгона. Не хотели оставлять свой вокзал японцам. У японцев до восстановления вокзала руки не дошли. И уже самим бирманцам, после получения независимости, пришлось этот вокзал восстанавливать. Поэтому и получилось здание в типично бирманском стиле — с крышей, как у пагоды и башенками, как в храмах. Новый вокзал открылся в 1954 году. И с тех пор здесь если и проводили ремонт, то чисто косметический. Все сооружения и оборудование уже полувековой давности. Только в зале ожидания (туда пускают только с билетами) новшества — старые ламповые телевизоры (у же не работающие) и красные пластиковые стулья. Кассы остались старые. Никаких компьютеров там, конечно, нет. Билеты продают по-старинке, вручную. Для иностранцев — отдельная касса, инвалютная. Но никаких других ее технических отличий от соседних касс нет. Здесь также выписывают билеты вручную. Хотя все же прогресс есть. В 50-х годах билеты наверняка писали перьевыми ручками, а сейчас — шариковыми. В этом вся разница.

"Поезд, как обычно, содержит великолепные вагоны 1 и 2 класса для англичан и грязные, решетчатые, маленькие вагоны для туземцев, к тому же - битком набивающие их", - отмечал русский филолог Иван Павлович Минаев в 1886 году. Что же, посмотрим, что мы имеем на сегодня.
Иностранцам в Мьянме билеты на поезд продают только за доллары. Для примера, от Янгона до Мандалая проезд стоит 15 долларов в общем вагоне и 33 доллара — в спальном. Сколько стоит проезд для бирманцев, можно и не спрашивать, чтобы не расстраиваться. Но даже по «интуристовским ценам» поездку на поезде нельзя назвать очень уж дорогой. Но поезда ходят очень уж медленно. Расстояние между двумя «столицами» (Янгон -столица Нижней Бирмы, а Мандалай — Верхней Бирмы) составляет всего 622 км, что на 100 км меньше, чем между Москвой и Питером. Но поезд — вернее, суперскоростной по местным меркам экспресс, а не обычный пассажирский — идет не меньше 15 часов.

Общий вагон бирманского поезда по внешнему виду сильно напоминает вагон нашей электричке. Только сиденья неудобные — они рассчитаны на бирманский размер. Для европейцев явно маловато будет.

Едва отъехали от вокзала, как в нашем вагоне появился проводник. Но оказалось, он пришел не билеты проверять. Проводник из спального вагона пришел уговаривать нас перейти в спальный вагон, доплатив всего по 10 долларов (напомню, официальная разница между стоимостью билетов почти в 2 раза больше — 18 долларов). Ну все, как у нас!

Спальный вагон похож по внутреннему строению на наш стандартный купейный вагон - только очень обшарпанный.

Железная дорога в Мьянме считается стратегическим объектом. Иностранным туристам авторы путеводителей настоятельно рекомендуют не фотографировать железнодорожные станции и мосты. Это невинное занятие здесь могут расценить как шпионаж — со всеми вытекающими последствиями.
Поездка на поезде — прекрасная возможность увидеть сельскую местность хотя бы из окна. Ведь в Мьянме большая часть страны закрыта для иностранцев. Официально можно находиться только в крупных городах и туристических центрах, и конечно останавливаться лишь в «интуристовских» гостиницах, имеющих лицензию на прием иностранцев.

Поезд пришел в Мандалай в 4 часа утра. Слишком рано для того, чтобы куда-то идти. На платформе буквально яблоку негде упасть. А на вокзале народу сравнительно мало. Второй этаж затопило. Воды по щиколотку. Видимо, здесь летом сезон дождей приходит так же неожиданно, как зимой снег в России.
Ливень продолжался еще пару часов, не снижая своей интенсивности. И закончился как по расписанию — с рассветом. Можно выходить из-под крыши на затопленные улицы.

На берег Иравада едем на пикапе. Вначале по сухой улице, потом по мокрой, потом уже по воде. По мере продвижения к реке она становится все глубже и глубже. Автобусы, пикапы, трактора, велорикши и велосипедисты встречаются здесь не намного чаще, чем … лодки.

К невысокому глиняному берегу реки Иравади пришвартовано несколько деревянных судов и суденышек. Одни разгружают, другие загружают. Причала нет. Грузчикам приходится заходить в воду почти по пояс, а потом караькаться по прислоненным к борту деревянным мосткам, стараясь не свалитиься ти не уронить груз.


Однажды бог дождя Иравади проезжал верхом на слоне безжизненной, раскаленной под яркими лучами тропического солнца пустыне. Ему стало жарко. Но на то он и бог. Приказал своему священному белому слону, и тут же из его хобота хлынул поток воды, превратившийся могучую реку. И пустыня сразу ожила: зазеленели берега, сочная трава покрыла землю, стеной встали густые леса. Обрадовались люди такому чуду и в благодарность назвали реку именем бога.
Иравади берет свое начало в Гималаях и течет с севера на юг через всю страну на протяжении свыше двух тысяч километров, а затем впадает в Андамансксе море. В сухой сезон она мелеет, а в сезон дождей разливается. При разливах на пойменные земли выносится новый слой ила. Поэтому и без всяких удобрений при бережном отношении к земле в долине можно собирать высокие урожаи риса. Поэтому древние царства здесь возникали — поближе к источнику продовольствия.

В Мьянме пагоды встречаются на каждом шагу: маленькие и гигантские, знаменитые и никому не известные, полуразвалившиеся и только что построенные, беленные известью и позолоченные. Такого количества пагод нет даже в соседних странах Индокитая, в которых буддизм тоже государственная религия.
В 1790 году король Бодопая решил построить не просто еще одну пагоду. А непременно самую большую — высотой около ста пятидесяти метров. Примерно как пирамида Хеопса. Тысячи каменщиков слой за слоем выкладывали кирпичи. За тринадцать лет им удалось построить гигантский постамент, высотой около 50 метров. При жизни короля стройку закончить не успели. А его наследники оказались не такими набожными и заморозили строительство. В 1838 году произошло сильное землетрясение. Гигантские основание треснуло, угол отвалился. Рухнули и львы, призванные охранять пагоду. Восстанавливать и достраивать гигантское сооружение не стали. А вокруг построили несколько храмов и ступ. Среди них и самая изящная и оригинальная по форме пагода Мьянмы — похожая на огромный свадебный торт пагодаСинбьюме-Пайя, окруженная многоярусной галереей с маленькими пагодами-башенками и каменными волнами.
Король Бодопая любил все самое-самое большое. Для своей гигантской ступы он заказал огромный колокол. Его отлили в 1790 году и к месту установки привезли на двух баржах по специально прорытому каналу.
В 1838 году во время землетрясения деревянные сваи подкосились, и колокол упал. Позднее его перевесили на стальную балку, установленную на крепких железобетонных столбах. А для защиты от непогоды него построили ажурный деревянный павильон в стиле традиционных бирманских деревянных храмов.

Колокола у бирманских пагод не сзывают верующих к богослужению, как в христианских церквах. Каждый желающий может извлекать из них звук ударами деревянной колотушки, чтобы привлечь к себе внимание небес.

Как полагают историки, статую Махамуни или «Величественный святой» создали всего через 100-200 лет после ухода Будды в нирвану. Король Бодопаи — тот самый, который затеял строительство гигантской ступы в Мингуне — в 1784 году привез ее из Аракана в качестве трофея.

В древности в Бирме появился обычай покрывать пагоды золотыми пластинками. Бедняки копили на них деньги месяцами, отказывая себе в самом необходимом. Но многие не могли заработать за всю жизнь даже на одну-единственную пластинку. Золотых дел мастера научились делать тончайшие, почти прозрачные, листочки сусального золота. Их удобно прикреплять к статуям Будды. А чем больше на ней пластинок, тем большим почетом она пользуется. И тем больше желающих добавить к ней и свою пластинку.
Статуя Махамуни Будды стоит на возвышении, в окружении паломников и монахов. Все чрезвычайно заняты тем, что прикрепляют к основанию золотой статуи все новые и новые золотые пластинки. Толщина созданного паломниками золотого панциря уже достигла 20 см и продолжает постоянно увеличиваться. Только лицо и грудь Будды, увешанная орденами как у Брежнева, остается свободной от золотых пластинок — туда паломники просто не могут дотянуться.

Статуя настолько священная, что подходить к ней могут только люди. Женщины, как известно, в Мьянме в эту категорию не входят. Они могут смотреть на статую лишь со стороны — с почтительного расстояния.

По вечерам центральная улица превращается в рынок.

В 1364 году у впадения реки Мьинге в Иравади был основан город Ава (или Инва, в переводе с бирманского «вход на озеро»). На него неоднократно нападали соседи и с севера и с юга. Но вплоть до 1823 года этот город оставался столицей Бирмы. До наших дней от когда-то великого и могущественного города сохранились только разрозненные руины. Они разбросаны на такой большой территории, что пешком обойти нереально. Особенно в сезон дождей, когда все дороги развезло.

Сагайн — крупнейший религиозный центр Мьянмы. Здесь, на сравнительно небольшой территории на берегу реки Иравади сосредоточено сразу 300 монастырей и пагод. Снизу на вершину холма ведет крытая железной крышей лестница. Наверху она заканчивается прямо у входа в пагоду Сун У Понья Шин (Soon U Ponya Shin Paya) с огромной золотой ступой и гигантской статуей сидящего Будды в главном храме.

Вправо и влево от дороги уходят тропинки и лестницы к многочисленным ступам и храмам. Прямо у дороги построили огромный почти плавательный священный бассейн, украшенный драконами и змеями. Еще немного даль расположен монастырь Унмин-Тонзе (Ohnmin Thonze, «Тридцать пещер»). Самая интересная его часть длинная пещера - вернее, длинное углубление в скале. Пещеру закрыли полукруглой стеной и получился длинный-длинный зал. В нем вдоль скалы на постаменте (как постаменты для монахов в буддистских монастырях) установили сотни статуй сидящего Будды.

Королевский город, занимавший квадрат со стороной около 2 км, был окружен стеной с сорока восемью башнями и широким крепостным рвом. Попасть внутрь можно было через 12 ворот — по три в каждой стороне квадрата. Все здания внутри кирпичных крепостных стен, удивительно похожих на стены московского Кремля, были построены из дерева. Дворец с двенадцатью павильонами, монастыри, жилые дома, сады с прудами, библиотека, монетный двор, помещения для прислуги, стойла для слонов, казармы для солдат.
В ноябре 1885 года в Мандалай вошли части британской колониальной армии. Им никто не оказал сопротивления. Над королевским дворцом подняли британский флаг. Бирма потеряла независимость и стала английской колонией. В царском дворце под защитой стен разместились английские солдаты. Во время Второй мировой войны японские самолеты разбомбили английские казармы. Начался пожар, во время которого весь уникальный деревянный дворец сгорел. Рухнула и крепостная стена. Ее потом восстановили, а на восстановление дворца в его изначальном виде сил уже не хватило.

Пройдя налево, до северо-западного угла Королевского дворца, сворачиваем направо и идем вдоль всей северной стены до следующего угла. Там поворот налево, к входу на холм. Пока мы обходили дворец, стемнело. Но начало ведущей на холм лестницы можно узнать даже в темноте — по двум огромным львам. На вершину, на высоте 236 метров, ведет каменная лестница с 999 ступенями.

Туристы обычно поднимаются на холм с таким расчетом, чтобы с вершины полюбоваться на закат. Но мы закат уже пропустили - пока колесили по окрестностям Мандалая. Будем подниматься уже в темноте. Холм Мандалай — место святое. Говорят, первую лестницу на его вершину построили уже 700 лет назад. Постепенно и весь холм — по примеру холма Сагайн на противоположном берегу Иравади — застраивался монастырями, пагодами, ступами, статуями Будды. И сейчас подъем на вершину естественным образом связан с посещением пагод. На каждой площадке лестницы находится новый храм или хотя бы статуя Будды. Самая знаменитая среди них, одновременно и самая большая, позолоченная статуя стоящего Будды с указующей вниз в сторону города рукой. Есть легенда, что якобы Будда самолично побывал на вершине холма Мандалай. С вершины он показал своему ученику Ананде место, где ровно через 2400 лет после основания его учения, возникнет город – столица буддизма. Так они и запечатлены - Будда с вытянутой в указующем жесте правой рукой и сидящий перед ним на коленях его лучший ученик Ананда. Однако, эта скульптурная группа стоит не на самой вершине. И после нее подъем продолжается — по крытой лестнице, проходящей через череду бетонных площадок.
В 1885 году сильный пожар уничтожил все, что было построено на холме Мандалай. Позднее, благодаря усилиям монаха У Канти, пагода, монастырь и статуя были восстановлены.

На самой вершине, как и положено, стоит позолоченная ступа, а вокруг нее — храмы и жертвенники. В качестве необычного дополнения здесь разве что огромная фотовыставка с огромным количеством фотографий местных чиновников, как правило, в военной форме (как известно, в Мьянме до сих пор правит военная хунта). Есть на вершине холма и смотровая площадка. Днем с нее видны река Иравади и центр города. А ночью — только россыпь огней. В Мандалае, как и остальных бирманских городах, электричество уже есть, а привычки освещает улицы еще нет. Поэтому и город выглядит не как цепочки освещенных улиц, а как звездное небо. Самые яркие объекты на нем — стена Королевского дворца и подсвеченные прожекторами ступы (на это, в отличие от уличного освещения, денег не жалеют).

Полтора века назад Иван Павлович Минаев записал в своем дневнике: «Освещения, как и следовало ожидать, никакого. Кое-где по сторонам улицы у домиков разведены маленькие костры. Готовится ужин. Да в некоторых лавочках мерцает лампочка. Пыли в воздухе еще более, но жара спала и дышится легче. Не могу сказать, что вечером в темноте Мандалай красивее. Не жарко, но вони и пыли как будто больше, нежели днем». Кажется, за полтора века ничего здесь не изменилось. По вечерам даже в центре города улицы по-прежнему не освещаются (да и зачем там ставить фонари? Свет ведь все равно регулярно отключают). Но жизнь на них кипит. Прямо на проезжей части идущей на юг от башни с часами центральной улицы выставляют лотки с дешевой китайской одеждой, обувью, контрафактными дисками, канцелярскими товарами, плакатами поп-звезд и красоток. Тут же работают уличные кухни и стоят столики, за которыми можно недорого и вкусно поужинать. Немного сбоку от центральной улицы несколько кварталов занимает рынок овощей и фруктов. Их здесь продают оптом - мешками и коробками. И тоже, почему-то именно в темноте.
Развлекательных заведений в центре города нет. Не видно ни пьяных, ни празднично одетой молодежи. Больше всего народу ломится в открытое, несмотря на поздний час, кафе-мороженное.

Из Мандалая мы на обычном автобусе отправляемся в город Монива, который находитсяв 136 км к северо-западу от Мандалая, на берегу реки Чиндвин. В октябре 1952 года здесь был подписан «Тройной пакт», согласно которому в Мьянме создавались демаркационные зоны, ограничивающие зоны компактного проживания различных этнических и политических групп. Гражданской войны избежать удалось, но ситуация в этом районе долго оставалась нестабильной. В Мониву был запрещен въезд иностранцев. Только пару лет назад город официально открыли для туристов.
В городе есть только одна достопримечательность — пагода.

Примерно в 25 км к западу от Монивы находятся знаменитые пещеры По Вин Даунг. Туда и отправимся.
Через реку Чиндвин переправляемся из Монивы в деревню Няунгбин. Здесь есть обычные и специальные паромы. По внешнему виду они ничем не отличаются друг от друга. Но на первых перевозят местных жителей, а на вторых — только иностранцев.
От пристани к пещерам ходят маршрутки — также только для иностранцев. Платить нужно целиком за весь джип.
Пещеры По Вин Даунг вырублены в сложенных из мягкого известняка холмах. По свидетельству археологов, люди в них жили уже в каменном веке. Позднее пещеры облюбовали древние отшельники и святые. Когда в Бирму пришел буддизм, здесь возник пещерный монастырь.
Сколько именно здесь пещер, никто точно не знает. Те, кто брался считать, сбивались где-то на девятой сотне. Да и не все пещеры открыты. Вход в многие из них завален или зарос густым колючим кустарником.
От пещеры к пещере можно бродить очень долго — по сложной системе троп, переходов и каменных лестниц.
Масштабной реставрации пещер По Вин Даунг никто не проводил. Освещения тоже нет. А ведь здесь находится одна из богатейших коллекций фресок и статуй не только Мьянмы, но и всего Индокитая.
Статуи делали из кирпича, а потом обмазывали их цементом. На фресках, как правило, изображены сценки из буддистских джатак, эпизоды из жизни Гаутамы Будды или героев народного бирманского фольклора.
Обратно в Мониву возвращаемся тем же путем. Вначале на джипе, а затем на интуристовском пароме.
С наступлением темноты городские улицы погружаются в темноту. Если уж в столицах — Янгоне и Мандалае — нет уличного освещения, то уж в Мониве-то и подавно! Но ночная жизнь кипит. Народ собирается на территории центральной пагоды. Все подходы к ней оккупированы торговцами. Продают товары ширпотреба, горячую свежеприготовленную пищу, сладости. Только сувениров нет. Их пока некому продавать. Ведь нет и самих туристов. И пагода и прилегающая к ней улица заполнены исключительно местными жителями.
Пагод в Мьянме много. Есть здесьт и огромные храмовые комплексы. Один из них находится в 11 км к югу от Монивы.
Храмовый комплекс Мохнин Тхамбудхе занимает территорию в 15 гектаров. Главная пагода, известная как Самбудха Кат Кияв (Sambuddha Kat Kyaw) строилась 10 лет - в 1930-х годах. Внутри она заполнена Буддами — всех видов и размеров, от крошечных 10-сантиметровых до 2-3-метровых. По самым точным подсчетам их там ровно 582 тысячи 363! Вероятно, планировали выйти на миллион, но не хватило денег или упорства.

Возле деревеньки Кхатакан-Таунг (Khatakan Taung) создали религиозный комплекс Лайкиун Сеткиар (Laykyun Setkyar). Самое главное сооружение здесь — гигантская статуя стоящего Будды. При том, что сама фигура высотой 116 метров, она установлена на постамент, высота которого сама по себе тоже не маленькая — 13,4 метра. В результате получается сооружение общей высотой почти 130 метров. Это самая высокая в мире статуя Будды Гаутамы. А рядом с ней — 90-метровая статуя лежащего Будды. Тоже самая большая в мире. Статуи такие огромные, что стоящая у подножия холма позолоченная ступа выглядит миниатюрной. Хотя она высотой с девятиэтажный жилой дом.
Рядом на километр тянутся колонны, каждая из которых размером примерно в обычный пехотный полк. Это все статуи Будды. Совершенно одинаковые. Как будто сошедшие с конвейера.

Чайная - типично бирманское заведение общепита. На каждом столике стоят термосы с зеленым чаем и пиалы. Сам чай бесплатный. Платить нужно только за какие-нибудь булочки или сладости. Здесь же можно и пообедать. Выбор блюд небольшой: суп и рис с овощными или мясными приправами. Никаких кулинарных изысков, но все просто, вкусно и приготовлено на ваших глазах. Здесь меньше шансов отравиться, чем в рассчитанных на туристов ресторанах.

Из Монивы мы на автобусе отправляемся в Пакоку. Из этого города на берегу реки Иравали ходят пароходы в Баган.
Первый пароход уходит в пять часов утра, перед рассветом. По реке Иравади в Мьянме до сих пор курсируют двухпалубные суда, построенные не позднее середины прошлого века и уже списанные в других странах на металлолом.
Мы поплывем на пароходе, изготовленном в Японии, но, судя по его потрепанному виду, побывавшему уже во многих странах мира, прежде, чем его отправили доживать свой век на реку Иравади.
Пароход — грузопассажирский. На нижней палубе свалены тюки, узлы и коробки. А на верхней палубе едут пассажиры. Каждая семья расположилась на своей циновке, как в отдельном купе, только без стен. На корме стоит дровяная печь. На ней все пассажиры по очереди готовят себе еду — на открытом огне.
Пароход идет неторопливо. Больше полагаясь на силу течения, чем на мощь слабенького мотора.

Банаг — одна из главных туристических достопримечательностей не только Мьянмы, но и всего Индокитая. Руины города занимают треугольник площадью около пятидесяти квадратных километров на излучине Иравади. С двух сторон город огибает река, с третьей к нему подступают горы.
На протяжении своей долгой истории город успел побывать столицей нескольких бирманских королевских династий. В 847 году король Пинбая сделал Баган столицей первой бирманской империи. Здесь возник крупный религиозный центр - «Город четырех миллионов пагод». По мнению археологов, их было значительно меньше. От 2 до 5 тысяч. Но и это не мало.
«Золотой век» Багана завершился в правление короля Наратхихапати, причем, совершенно неожиданно. В 1287 году на город напали китайские войска под командованием монгольского хана Хубилая. Китайцы захватили бирманскую столицу. Паганское царство было разрушено. Начался долгий период смут и раздробленности. Постепенно город пришел в запустение.Заброшенные пагоды и храмы пусть и медленно, но все же верно, разрушались. Несколько столетий их грабили все, кому не лень: от романтично настроенных искателей сокровищ до прагматичных мародеров.
Наибольший урон нанесли европейцы, которые после присоединения Бирмы к британской короне чувствовали себя здесь полноправными хозяевами. В Багане не только тщательно собирали все статуэтки, таблички и статуи, но и срезали ценные фрески со стен храмов.Мародеры поотбивали у статуй головы, оторвали руки. Не меньший ущерб нанесли и землетрясения.

Все храмы и ступы Багана за один день обойти невозможно. Да это и не нужно. Мы ограничимся посещением только самых больших и значимых храмов.

Храм Манухи построен на деньги последнего царя монов. Его захватили в плен вместе с двором и держали в Багане на положении почетного пленника.
Практически весь внутренний объем здания занимает гигантская статуя сидящего Будды. Кажется, что помещение для нее слишком маленькое. Статуя сидит там, как в клетке. В боковых, более низких залах, тоже статуи Будды. С задней стороны храма во всю длину трех залов тянется низкий и длинный четвертый зал. В еще одна гигантская статуя Будды — лежащего. Существует гипотеза, что монский царь специально просил построить храм таким тесным и маленьким, чтобы передать как ему пришлось страдать в неволе.

Пагоду Мингалазеди построили в 1268 году, в самом конце «Золотой эры» Багана. С ее верхней платформы открывается прекрасный вид равнину с тысячей ступ и храмов Багана. У подножия ступы стоит длинное кирпичное здание, на первый взгляд похожее на деревенский амбар для хранения зерна. Но если туда заглянуть, то с удивлением обнаруживаешь гигантскую статую лежащего Будды.
Монастырей в Пагане было очень много. Но деревянных зданий вообще ничего не осталось. А кирпичные, как правило, превратились в руины. И восстанавливать их пока никто не спешит. Все силы и средства тратятся на восстановление храмов и пагод. Да и то не хватает.

Храм Дхаммаянджи построили в период правления короля Наратху, во второй половине XIIвека. Сооружение выделяется среди остальных храмов Багана своей необычно формой. Эта пирамида будто бы попала сюда по ошибке - с земли древних майя в Центральной Америке. Подняться наверх нельзя, но во внутренние коридоры, в которых установлены статуи Будды, вход свободный.
Храм Ананда был построен в 1091 году, всего лишь через пятьдесят лет после основания Паганского царства.
По форме храм квадратный, со стороной около 70 метров. В середине каждой стены высокий дверной проем. К нему тянется длинная крытая галерея. Поэтому сверху храм похож на огромный крест. Отштукатуренные стены, высотой 12 метров, плавно переходят в ряд уменьшающихся крыш, украшенных по углам статуями львов чинте. Сверху установлен четырехгранный шпиль, поднимающийся на 60 метров над землей.

И вновь в путь. На этот раз на автобусе. По пути сделали остановку у придорожной закусочной. В городке Мекитила пересаживаемся на пикапе. Поедем именно не внутри его, а на нем.
В автобусах все места одинаковые — и по качеству, и по цене. А в пикапах есть три класса мест — с тремя уровнями цены. Самые лучшие, но и самые дорогие — два места в кабине, рядом с водителем. Чуть дешевле - в кузове. А самые дешевые - на крыше.
Ехать на крыше не очень комфортно, зато не жарко,. И вид открывается на все 360 градусов.

Кало — город не бирманский и даже не шанский, хотя и находится на территории штата Шан, а английский. В горах, на высоте 1320 метров над уровнем моря всегда стоит приятная весенняя погода. Примерно как в Подмосковье в конце мая. Англичане приезжали сюда отдохнуть от тропической жары и немного расслабиться. Почувствовать себя как дома.

В 40 км от Кало находятся пещеры Пиндая. Дорога узкая и кривая, а асфальт сохранился лишь частично, отдельными кусками.
Город Пиндая лежит на высоте 1164 метра над уровнем моря, на берегу озера Боуталоке. Вход в знаменитые пещеры находится на противоположном склоне холма.
Пещер в окрестностях Пиндая много — все же в известняке вода быстро проделывает отверстия. Но больше всего внимаения привлекает самая большая из них. Кому-то пришло в голову складировать в ней изваяния Будды. Начали, вероятно, с входа. Здесь и концентрация статуй на единицу площади больше, и сами они по виду древнее. Чем дальше вглубь пещеры, тем статуй меньше и тем они поновее и попроще. На каждой статуе указан год ее изготовления и имя того, кто ее пожертвовал.
Статуй Будд в главной пещере Пиндая сейчас уже свыше 8 тысяч. Но самая большая статуя стоит не здесь, а в соседней пещере. Она находится на том же уровне, всего в 300 метрах дальше в сторону города. Эта статуя, говорят, создана еще в XVIвеке. И именно к ней приходят на поклонение местные буддисты. В то время как забитая статуями пещера-склад привлекает преимущественно туристов.

Огромные территории штата Шан по-прежнему остаются вне контроля центрального правительства. Для туристов открыт только треугольник между Пиндая, Кало и озером Инле. Все, кого привлекают походы с рюкзаком и треккинг, приезжают именно сюда. Для треккеров здесь проложены десятки маршрутов. Однако, самостоятельное хождение с картой не приветствуется. Треккинг официально разрешен только под контролем специально сертифицированных гидов. А на ночь туристы должны останавливаться только в «сертифицированных» для приема иностранцев домах.

Мы записадись на 3-дневний треккинг из Кало на озеро Инле, с двумя ночевками в деревнях по пути. Вместе с нами пойдут гид и повар. А ненужные в походе вещи отправят на машине на конечную точку маршрута.

Асфальт кончился на окраине Кало. В следующие три дня мы его не увидим. Хотя маршрут треккинга и не будет проходить по каким-то диким, незаселенным местам. Это вам не Сибирь. Тут практически везде живут люди. В таком-то благоприятном климате почему бы не жить. Здесь в горах, конечно, прохладнее, чем в низинах. На три урожая в год рассчитывать нельзя — максимум, на один — два. Зато и не так жарко, и малярийных комаров нет. Самая большая опасность — ядовитые змеи. Так что надо внимательно смотреть под ноги. Хотя поначалу мы как раз только под ноги и смотрели. Сезон дождей в самом разгаре. Небо сплошь затянуто тучами, периодически моросит дождь, а под ногами — лужи и грязь. Причем, грязь не обычная, а грязь из красной глины. Она и липнет к ногам сильнее, чем чернозем, и смывается сложнее, и окрашивает все ярче. Поначалу мы еще пытались обходить лужи жидкой грязи. Но вскоре убедились, что это совершенно нереально. Пошли прямо по грязи - напрямик. Главное не подскользнуться и на змею ненароком не наступить. А то, что проваливаешься по колено, так это и не так уж и страшно. Главное, не страшно перепачкаться. Все, что могло испачкаться, уже надежно защищено - скрыто под толстым слоем сочной ярко-красной глины.

Через пару часов мы уже полностью потеряли представление о том, где находимся и куда идем. Даже по солнцу нельзя ориентироваться — его вообще не видно за плотной пеленой облаков. Первые три часа если и видели людей, то чисто случайно — где-нибудь вдалеке у деревянного домика на краю рисового поля. Хотя следы человеческие следы все же были. Судя по всему, народ здесь тоже предпочитает ходить пешком. Даже на дорогах (на тех участках, на которые мы периодически попадали) обычно нет следов от шин, зато много следов от босых ног и резиновых сапог. Транспорт встречается очень редко. И преимущественно гужевой.

Дом, в котором мы будем ночевать, не строили специально для туристов. Это не гостиница. А что-то типа гестхауса. На первом этаже — как это обычно здесь и бывает, находится что-то типа склада. На втором — единственная комната, от которой с одной стороны отгорожен закуток типа спальни, а с другой — маленькая кухня.
Готовят на очаге с открытым огнем. Трубы нет, и дым выходит через окно. В доме есть и балкон, но очень узкий. Конечно, туалет в огороде, а вода — в колодце.
На третий день мы, как и планировали, вышли к озеру Инле. Последние триста метров пришлось идти по колено в воде. В сезон дождей уровень озера повышается.











ИНДОКИТАЙ: Путем древних

Турция: долина Ихлара и Гюзелюрт

КИТАЙ: Кора вокруг горы Кайлас

МЬЯНМА: дорога в Мандалай