Приглашаем в Школу Путешествий
КИТАЙ: Путь чая
КИТАЙ: Путь чая

Китай — родина чая. Чай здесь выращивают и производят, дегустируют и пьют, рекламируют и продают. Технология производства и традиционные способы потребления чая сильно переплелась с китайским образом мышления и религией. Понять их можно только в контексте всей структуры китайской жизни. Это и станет главной целью путешествия по южным провинциям Китая - от Шанхая до Чэнду.
Мы побываем в крупных сверхсовременных мегаполисах и в мелких деревнях, в туристических центрах и богом забытых местах, в горах и на берегу океана, во дворцах и хижинах, на чайных плантациях и фабриках, в музеях и в чайных магазинах, в буддистских и даосских монастырях и храмах, на чайных церемониях и в чайных домиках. Везде, где выращивают, производят и потребляют чай. А в Китае это делают повсеместно. Итак в путь.

Наше путешествие начинается в Шанхае. Именно здесь начинался и долгий путь китайского чая в Европу. В XIXвеке в Шанхае были торговые представительствавсех крупных китайских чайных компаний. Отсюда начинали свое движение караваны с чаем, идущие в сторону пограничного российского городка Каяхта, а затем через Сибирь в Санкт-Петербург и Москву. В местном порту грузились английские парусники, на которых чай везли в Англию и страны западной Европы.
В середине XIX века Шанхай стал ареной кровопролитных боев. А причиной стал чай. Англичане — ставшие первыми европейскими фанатами китайского чая — готовы были вывозить его огромными объемами. Взамен на чай они предлагали китайцам станки, оборудование, сталь, текстиль. В Англии, где как раз в начале XIXвека происходила Промышленная революция, всего этого было в избытке. Но китайцы соглашались принимать в оплату только золото и серебро. Англичане поначалу были не против. Они собрали в Европе все золото, награбленное Испанией за триста лет в Южной Америке, переплавили в чушки серебряную посуду. Все отправили в Китай в обмен на чай.
Наступил момент, когда ни золота, ни серебра в Европе уже не осталось. А потребность в чае только росла. И тогда английский Парламент нашел гениальное решение. Поставлять в Китай опиум. В обмен на чай.
Китайский император был не в восторге от того, что его подданных подсаживают на наркотическую иглу. Китайские чиновники перехватывали перевозившие опиум суда, а наркотики уничтожали.
Оскорбленные в своих лучших чувствах англичане в 1840 году начали войну, которую позднее стали называть Опиумной. Хотя правильнее ее было бы назвать чайной.
На стороне англичан воевали и другие западноевропейские страны. Китайцы храбро сопротивлялись. Но сказалось превосходство европейских стран в вооружении. Китай сдался и разрешил европейцам свободно торговать опиумом.
В Шанхае открылись консульства и торговые представительства европейских стран. Отсюда вывозили чай, а сюда из Индии ввозили опиум. Вскоре доходы от наркоторговли стали превышать затраты на покупку чая. Золото и серебро, которое раньше привезли в оплату за чай, стали вывозить назад в Европу.
Шанхай стал чуть ли не европейским городом. Здесь в парках висели таблички: «Вход собакам и китайцам запрещен».
В 1887 году в Шанхае было 420 заграничных фирм по торговле чаем, из них 252 английских, 65 немецких, 28 американских, 25 японских, по 18 французских и русских, 5 испанских и 16 остальных.
После Китайской революции иностранцев отсюда поперли. Но в последние годы они вновь возвращаются. Да и сам Шанхай сильно преображается. Глобализация мирным путем делает то же самое, что раньше удавалось сделать только под дулами корабельных орудий. Китай копирует западные технологии, а вместе с ними и образ жизни.
В то время как в западных странах открываются новые китайские рестораны, а из страны вывозится все больше и больше китайского чая, сами китайцы с рвением, достойным лучшего применения, стремятся заимствовать передовые достижения западной культуры. Повсюду строятся Макдональдсы и Бургергинги, а вместо настоящего чая пьют «идентичный натуральному» чай из пластиковых бутылок.
Одна из самых ярких и безусловно положительных сторон процесса глобализации — развитие современных средств транспорта. Китай — огромная страна. И очень густо населенная. Здесь без железных дорог никак не обойтись. Китайцы это и сами прекрасно понимают.
Из Шанхая мы отправляемся в Ханчжоу - древнюю столицу одной из китайских императорских династий, центр производства фарфора и выращивания чая.

В октябре 2010 года между Шанхаем и Ханчжоу пустили скоростные поезда. Железнодорожный вокзал рассчитан на прием миллиона пассажиров одновременно. Здание не большое, а огромное. С широкими проходами и теряющимися где-то наверху, потолками. Повсюду развешаны таблички и установлены электронные табло. Не только на китайском, но и на английском языке. Ориентироваться легко и просто.
От Шанхая до Ханчжоу, столицы провинции Чжэцзян около 200 км. Это расстояние скоростной поезд «Хухан» пролетает всего за 45 минут. Быстрее, чем поезд московского метро проходит из одного конца города в другой.
По сравнению с гигантским Шанхаем Ханчжоу с его всего лишь пятью миллионами человек кажется маленьким городком. Хотя — это один из крупнейших промышленных и финансовых центров страны. Есть здесь и небоскребы, и метро и … загрязненный промышленными выбросами воздух. Но все это немного в стороне от Старого города. Его как будто специально законсервировали, превратили в «резервацию» для туристов.
Ориентироваться в переплетении улочек достаточно легко — нужно только держать направление на запад. Рано или поздно мы упремся в восточный берег озера Сиху, название которого в переводе и означает «Западное озеро».
Примерно, десять тысяч лет назад нынешнее озеро было лагуной Восточно-китайского моря. В 1975 году любопытные геологи нашли этому подтверждение — слой морских отложений на дне озера. Позднее образовалась перемычка и лагуна постепенно превратилась в самое обычное озеро. Вернее, не в обычное, а в очень даже красивое.
Согласно одной из легенд, вода в озеро поступает из пасти живущего на его дне золотого быка. Если уровень воды начинает падать, бык лишь пошире открывает свою пасть — поток воды оттуда. И озеро остается по-прежнему наполненным до краев.
На берегу озера разбили парк. Через него проложен туристический пешеходный маршрут. А самых ленивых туристов возят на автопоездах.
Красотой Западного озера восхищались китайские поэты и губернаторы - зачастую это были одни и те же лица. Они же, не покладая рук, трудились над его «усовершенствованием». В Китае ничто не ценится так высоко, как искусственная красота, которая удивительно похожа на естественную. Только лучше.
На озере построили дамбы и мосты. На берегах высадили деревья, кустарники и цветы. Украсили беседками, храмами и памятниками. То, что мы видим сегодня - это уже не результат действия слепых природных стихий. Это настоящее произведение искусства, созданное руками миллионов трудолюбивых китайцев.
Специально для туристов восстановили и древнюю пагоду
ПагодаЛэйфэнта, или в переводе на русский «Пагода шести гармоний», стоит на вершине холма Наньпиншань у южного берега озера Сиху.
Буддистская пагода — вне зависимости от ее размеров и архитектурного стиля — обязательно состоит из трех частей; основания, тела и навершия. Они символизируют три основных зоны буддистского космоса; «чувственный мир», «мир форм» и «мир-не-форм». Это как бы ступени, через которые должна пройти личность в процессе своего развития и совершенствования на пути к нирване.
Однако, китайские архитекторы не придерживаются строгих канонов и не считают пагоду исключительно религиозным сооружением. Для них она не столько зримый символ буддизма, сколько украшение ландшафта и смотровая башня. Именно поэтому в Китае пагоды строят не где попало, а на возвышенностях, на берегах рек и озер. И один из самых ярких примеров такой пагоды — этот как раз пагода Лэйфэнта.
По легенде, злой монах Фахай замуровал под основанием пагоды красивую и отважную «женщину в белом». Освободится она сможет только тогда, когда пагода рухнет. И это таки произошло! Построенная в 975 году простояла почти тысячу лет без всякого ремонта. Но в 1924 году она рухнула. Причем, не от старости. Просто многочисленные паломники норовили выковырять камешек из ее основания и взять с собой в качестве сувенира,
Пагода долго пролежала в руинах. Но как только стали жить немного побогаче. Как только начал расти поток туристов, городские власти сразу же занялись ее восстановлением. В 2002 году новенькая пагода — пусть и построенная почти в полном соответствии со старым образцом — открыла свои двери.
Пагода, высотой 60 метров, поделена на семь этажей. Наверх можно подняться не только пешком по лестницам, но и на лифте. Большой прогресс по сравнению с Xвеком.
С вершины пагоды видна юго-восточная часть озера Сиху. Далеко а севере небоскребы современного делового центра. На восточном берегу лежит купеческая часть, недавно отреставрированная и превращенная в «туристическую резервацию». А на западном — руины императорского дворца и домов высших сановников, построенные в XIIIвеке, когда город был столицей династии Сун.
У основания пагоды разбили парк с прудом. Местные жители приходят сюда поболтать, поиграть в домино. И попить чай. Без него здесь никак.
Прямо напротив пагоды, на обращенном к озеру склоне холма Наньпин стоит древний монастырь Цзинцы. Он был основан в 954 году местным уроженцем - знаменитым монахом Юнмин Яньшоу. А строился на деньги местных правителей, которые тогда всячески поддерживали буддизм.
Этот монастырь был одним из главных буддистских центров всего Южного Китая. Отсюда вышло много мастеров секты цаодун. Их изображения представлены на своеобразной доске почета. Но не в виде фотографий или рисунков, а в виде живописных скульптур в натуральную величину.
Адепты секты цаодун особое внимание уделяют техникам очищения сознания. В частности, они практикуют довольно редкий вид медитации — медитация в ходьбе. Она требует высокой степени концентрации и умения абстрагироваться от окружения. Нужно уметь сохранять спокойствие даже в окружении беспардонных туристов с фотоаппаратами и видеокамерами. Настоящим буддистам должно быть не важно, фотографируют их или нет.
В этом монастыре занимаются не только духовными практиками. Ничуть не меньше внимания уделяют и изучению священных текстов. Впрочем, и эта по сути книжная работа, требует умения абстрагироваться от шума и суеты, создаваемой многочисленными туристическими группами. В такой нервозной атмосфере без кружки чая точно не обойтись.
В нашем музее вы можете попробовать четыре вида чай. Первый — это зеленый чай «луцзин». Его выращивают на чайной плантации у входа на территорию музея.
В XIX веке этот чай продавался в России под названием «Императорский лянсин». В XXвеке его популярность упала, и сейчас этот вид чая у нас можно найти только в рассчитанных на знатоков чайных лавках.
Мы начинаем с того, что споласкиваем чайник кипятком. Одновременно и нагреваем, и моем.
Этот зеленый чай бывает трех видов — весенний, летний и осенний. Самый лучший из них — весенний. Зеленый чай нужно заваривать водой с температурой около 75 градусов Цельсия. Можете понюхать. Очень свежий, новый чай. В этот чай можно добавлять воду три и даже четыре раза. Уже использованные листья также идут в дело. Их кладут в кулинарные изделия и оригинальные блюда народной кухни. В зеленом чае много витамина С и витамина А, который очень благотворное влияние оказывает на кожу. Из листьев зеленого чая можно делать маску для лица.
У этого чая очень светлый оттенок. Но при этом он очень крепкий.
Чай вначале нюхаем, наслаждаемся запахом, а затем маленькими глотками пьем.
Следующий вид чая — цветочный.
В Китае есть два вида жасминового чая — с маленькими цветками и с большими.
В этом чае два типа цветов — жасмин и цветы с чайного куста.
Из цветочного чая можно делать холодный «чай со льдом». В него добавляют сахар или мед.
Следующий вид чая — черный чай с цветами.
Черный чай хорош для желудка. В нем мало кофеина. Поэтому его, в отличии от зеленого, можно пить и перед сном. Этот чай можно заваривать пять раз.
И в дальнейшем в ходе чайной церемонии основное внимание при рассказе о новом сорте чая обязательно отмечалось в чем польза для здоровья и сколько раз можно заваривать листья.
Музей чая — это не только музейное здание с экспозицией, но и настоящая чайная плантация, и парк с речкой, искусственными прудами и памятниками, институт чая, магазин, ресторан, дегустационные залы. Просто огромная территория!
Кроме традиционных экспонатов, которые тоже есть, в музее огромное количество современных мультимедийных средств. Тут тебе и слайды, и видео, и аудио. В том числе и на английском языке. В каждом музейном зале есть интерактивные экраны — при желании можно узнать ответ на любой имеющий хотя бы самое косвенное отношение к чаю вопрос.
Спешим назад на озеро. И успели как раз вовремя. К началу ежедневного представления. Места уже почти все заняты. Сегодня — как и сотни лет назад в программе закат. На него и приходят посмотреть.
С наступлением темноты на улицы и площади выходят сторонники активного образа жизни. Начинается дискотека под открытым небом. Но с китайской спецификой. Танцоры — от мала до велика — не собираются в общую кучу, а становятся длинными рядами. Как на параде. И танцуют в унисон. Или хотя бы пытаются это делать. Ограничений по полу и возрасту нет. Но больше всего здесь женщин предпенсионного и пенсионного возраста.
Китайцы не только развлекаются, но и питаются все вместе — под открытым небом.
Ханчжоу – столица провинции Чжэцзян, и кухня здесь — чжэцзянская, одна из десяти главных кухонь Китая. В ней много блюд из рыбы и морепродуктов.
Готовят всегда и везде вкусно и дешево. Но с санитарией здесь проблемы. Сырую воду лучше не пить, сырые продукты в пищу не употреблять. И вообще, хорошо бы своими глазами видеть что, в каких условиях и как именно готовили. Именно поэтому здесь не только продают готовые блюда на открытых лотках. Но и кухни выставляют на всеобщее обозрение. Готовят прямо на глазах у потенциальных покупателей.
Это же касается и чая. Его тоже делают прямо в магазинах — на глазах у потенциальных покупателей и зевак.
Местный сорт чая - «Си Ху Лун Цзин» имеет очень длинную историю. Уже в эпоху Тан его делали в монастырях Тяньлань и Линьинь. С тех пор технология практически не изменилась. Чайные листья собирают только рано утром и берут лишь мягкие, молодые почки. Для того, чтобы сделать один килограмм высококачественного чая, нужно вручную собрать 70-80 тысяч цельных почек с листочками. После того, как листья немного подсохнут, их сортируют на три сорта — в зависимости от размера листочков. Каждый сорт обжаривают по-отдельности, при разной температуре и времени обработки. Настоящие мастера определяют на глаз — вернее, чувствуют руками. Именно в процессе обжарки листья и приобретают характерную для этого вида чая форму и цвет. Желтоватые тонкие пластинки.
Уже в глубокой древности в Китае были созданы огромные пантеоны, в которых насчитывались тысячи богов и божественных покровителей. Чаще всего их местом нахождения считались горы. Ведь в китайской мифологии горы олицетворяют связь Земли и Неба.
Священных гор очень много. При том, что горы занимают около 80% территории Китая, чуть ли не на каждой мало-мальски заметной вершине есть буддистский или даосский храм, посвященный одному из местных богов. Но так как среди богов тоже есть своя иерархия, то местожительство более важного бога считается более святым местом. У буддистов есть «Четыре священных горы» - Путошань, Утайшань, Цзюхуашань и Эмэйшань.

Ближе всего к Ханчжоу находится священная гора Путошань. К ней мы и отправимся. Ехать придется с пересадками.
В Китае легко понять, куда нужно ехать. Для этого достаточно иметь две карты — на китайском и на английском или любом европейском языке. По второй карте находишь место назначения — например, в нашем случае — это Путошань. А на первой — соответствующие этому месту иероглифы. Прочитать их не удастся, но можно показывать китайцам. Чтобы они поняли, куда иностранца посылать. Так удается понять, куда едешь и объяснить это окружающим.
Но на промежуточных остановках совершенно невозможно понять, где находишься. Китайцы в принципе не понимают вопрос, как называется ваш город. И не могут найти его даже на китайской карте.
Вот и этот городок, рас положенный где-то между Ханчжоу и Путошанем так и остался неизвестным. Однако, надо отдать должное его жителям. Они правильно вывели иностранцев вначале к порту, а потом и к паромной переправе, откуда отправляются паромы на остров Путошань.

В изначальном буддизме — в буддизме хинаяны - спасение человека из пут страданий и достижение Нирваны были результатом исключительно его собственных усилий и настойчивости. Даже Будда, который считался хотя и очень продвинутым, но все же человеком, помочь мог только советом и собственным примером. В буддизме махаяны, получившем распространение в Китае, человек может рассчитывать на помощь свыше. Вначале сам исторический Шакьямуни Будда превратился в бога. А затем он оказался всего лишь одним из сонма богов.
Кроме богов в буддистском пантеоне появились бодхисаттвы. Что-то типа христианских святых. Они так далеко продвинулись на пути к просветлению, что находятся уже на некой промежуточной стали между людьми и богами. Остров Путошань - место поклонения индийскому бодхисаттве Авалокитешвара.
В «Авалокитешвара-сутре» среди деяний бодхисаттвы особо выделяют его труды по избавлению от страданий: «Если неисчислимые сотни, тысячи, десятки тысяч, миллионы живых существ, подвергающихся страданиям и мучениям, услышав о бодхисаттве, все назовут его имя, то он, вняв их мольбам, приведет их всех к освобождению». Там же перечисляются и восемь напастей, от которых Авалокитешвара может защитить: «нападение диких львов, взбесившихся слонов, пожаров, ядовитых змей, разбойников, заключения в тюрьму по ложному обвинению, от случайностей при переправе через реку, от злых демонов, вызывающих болезни».
В Китае Авалокитешвара превратился в антропоморфную по облику богиню милосердия - Гуаньинь. Имя, означающее в переводе с китайского - «Прислушивающийся к звукам мира» появилось в результате ошибки одного из первых переводчиков буддистских текстов с санскрита на китайский язык. Он спутал слово isvara – господин, со словом svara – звук. И перевел имя бодхисаттвы как Гуань-ши-инь. Позднее ошибку заметили. Было даже предложение переименовать его в Гуань-цзы-цзай или «Наблюдающий властелин». Но ошибку исправлять не стали.
В индийской мифологии Авалокитешвара обладает способностью принимать различные обличья. Гуаньинь также можно увидеть в самом разном виде. Но чаще всего она изображается в виде женщины среднего возраста, облаченной в платье, отдаленно напоминающее индийское сари. Однако встречаются и более сложные изображения этой же богини - с четырьмя или восемью руками и одиннадцатью — тринадцатью ликами. А согласно буддистским канонам у богини могут быть тысячи рук. И на ладони каждой из них - открытый глаз.
Гуаньинь защищает от разных напастей. Но особенно хорошо у нее получается способствовать рождению детей. Именно поэтому ей поклоняются практически все женщины. Одни молятся, чтобы забеременеть, другие — чтобы успешно родить, третьи — чтобы защитить своих детей от напастей. Часто и саму богиню изображают с младенцем на руках.
Для того, чтобы заслужить благосклонность богини милосердия, китайцы и приезжают на остров Путошань.
Все многочисленные монастыри заполнены паломниками. Здесь молятся, совершают сложные ритуалы, приносят жертвоприношения.
На утесе у южной оконечности острова установили гигантскую статую богини. По своим размерам она лишь немногим уступает знаменитой статуе Свободы в Нью-Йорке. 33 метра против 46.
В Китае религия и бизнес не противостоят друг другу, а активно сотрудничают. Остров Путошань - яркий тому пример. Он принадлежит частной туристической компании «Путошань Лимитед». Именно ее сотрудники и собирают на пристани по 160 юаней с каждого, кто прибывает на остров. За вход в отдельные храмы также надо платить.
Избежали коммерциализации только скрытые на горе Путошань монастыри. До них редко добираются туристы. Это же надо пешком идти. Да еще и вверх по ступеням.
Даже удивительно, что и сейчас, на остове, превращенном в одну из главных туристических достопримечательностей - да еще и находящемся недалеко от таких супертуристических мест как Шанхай и Ханчжоу - остались места, где впору строить хижину и жить в полном уединении.
Впрочем, скоро все изменится. Построят канатную дорогу. И в этих сейчас тихих сонных монастырях жизнь также будет бить ключом.
С гостиницами на острове проблем нет. На любой вкус и кошелек. На берегу моря в палатках здесь ночевать не принято.
Погода не заладилась. Пора ехать дальше. Наша следующая цель — город Сучжоу.
Возвращаемся на континент на пароме и пересаживаемся в автобус.

В Сучжоу прибываем уже затемно. К счастью, здесь легко найти гостиницу. Да и с голоду не умрешь.
Сучжоу — один из старейших городов долины Янцзы. Он основан примерно две с половиной тысячи лет назад. Первые европейцы, попавшие в этот город, назвали его «китайской Венецией». Сучжоу находится на берегу Великого канала, связывающего Ханчжоу с Пекином. Да и сам город весь прорезан многочисленными каналами.
В Китае есть три религии: конфуцианство, даосизм и буддизм. Конфуцианцы учат, что жить нужно в соответствии со строгими правилами этикета. А самая почетная и престижная профессия — профессия чиновника. И чем выше ранг, тем больше благодать. Даосы же, наоборот, призывают к естественности, спонтанности. К уходу из скученных городов в леса и горы, поближе к природе. А буддисты вообще предлагают отрешиться от крайностей и думать лишь о просветлении, а не о житейской суете. Эти три религии мирно сосуществуют в душе каждого китайца. И так было всегда.
Рабочее время чиновники проводили на службе. А досуг - в садах. Здесь хотя бы на какое-то время можно было забыть о всех предписаниях «настоящего конфуцианца» и почувствовать себя «даосским мудрецом» или «буддистскими философом», свободными от «пут суетного мира».
Даосские мыслители почитали природу, как воплощение Дао, а ее созерцание считали одним из необходимых условий для достижения человеком «естественности». Важно было не только любоваться красотами пейзажа, но и попытаться проникнуть в их внутренний смысл.
В садах писали стихи и занимались живописью, играли на музыкальных инструментах и пели, пили чай или вино с друзьями и любовались в полном одиночестве полной луной. Именно эти сады и стали местом зарождения и формирования классической китайской поэзии, живописи, музыки. И чайной церемонии.
В саду ничего нельзя делать впопыхах. Это место для досуга и праздности. Поэтому и чай здесь было принято пить не спеша, наслаждаясь тонким вкусом и ароматом.
В окрестностях Сучжоу настоящих гор нет. А в садах - есть. Пусть и самые маленькие. Но очень похожие на настоящие. Есть здесь и вода — как стоячая, так и текущая.
Среди миниатюрных рощ, гор и рек создатели садов ухитрились втиснуть огромное разнообразие жилых и полу-жилых построек — домов, домиков, павильонов, беседок... У всех есть функциональное назначение. Один домик служил для отдыха, второй — для приема гостей, третий — для чаепития, четвертый — для чтения книг. Но все они составляли единый гармоничный комплекс.
Сады Сучжоу стали своеобразным эталоном. По их образу и подобию создавались сады и в других крупных городах Китая.
И вновь поезд. Это самый удобный в Китае вид транспорта. Быстро, дешево и сравнительно комфортно.

Железнодорожный вокзал в Нанкине находится на противоположном от стен Старого города берегу озера Сяньу.
Стена, когда-то окружавшая по периметру весь Старый город, была самой длинной и внушительной из всех китайских крепостных стен, хотя и не самой высокой. При длине около 33,5 км, она достигала высоты 12 метров и толщины до 8 метров. С практической точки зрения никакой пользы от нее не было. Она ни разу не защитила город от нападений. Часть стены разрушили во время восстаний и войн, часть снесли при расширении улиц. До наших дней сохранился только сравнительно маленький участок. И величественные ворота Чжунхуа — самые большие ворота города.
Старый город, как таковой, не сохранился. Очень уж бурная была у Нанкина история. То войны, то восстания, то революции. Разрушали его и англичане во время Опиумной войны.
Большинство из сохранившихся до наших дней архитектурных и исторических памятников находится не в центре Нанкина, а на его окраине - на склонах Пурпурных гор.
Горы Чжоншань — или в переводе с китайского «Пурпурные горы» - в древности считались одним из самых красивых мест к югу от Янцзы. А в 1991 году их включили в число 40 самых важных туристических достопримечательностей Китая.
Заросшие густым лесом Пурпурные горы больше похожи на холмы. Их максимальная высота всего лишь 448 метров над уровнем моря.
Эта земля испокон веков принадлежала китайским императором, а после основания Китайской республики — государству. Поэтому здесь, буквально на окраине Нанкина, никогда не велось активного строительства. Не было ни шахт, ни фабрик, ни крестьянских дворов.
Здесь был летний дворец китайского императора. Именно в нем чай впервые был введен в придворный этикет. Это способствовало активному распространению оригинального напитка вначале в среде чиновничества, а затем и среди простых людей.
В Китае все жилые здания, включая и дворцы, строили исключительно из дерева. Материал легкий, прочный и экологически чистый, но горючий. Императорский дворец также несколько раз горел. Особенно крупный пожар случился в 1449 году. Дворец восстановили. Но уже не полностью. А затем и вообще разобрали на стройматериалы.
Когда Нанкин стал столицей Китайской республики, на территории дворца построили несколько административных зданий и огромный Национальный музей. Что же сохранилось от императорского дворца? Почти ничего. Лишь каменные основания отдельных зданий, величественные каменные ворота. И огромный парк.
В парке много действующих храмов. Сохранились также величественные гробницы китайских императоров. И одна древняя пагода.
Если к архитектурным сооружениям, как и к людям, применимо понятие реинкарнации, то реинкарнацией императорского дворца стал величественный мавзолей основателя Китайской республики — генералиссимуса Сунь Ятсена.
Для него выбрали самое лучшее место — на обращенном к городу склоне Пурпурной горы. К мавзолею ведет широкая мраморная лестница из 392 ступеней. Она почти вся заполнена людьми. До сих пор сюда многие приходят для того, чтобы выразить свое почтение к основателю Китайской республики. В Китае он сыграл такую же роль, как Александр Керенский в России. Он так же не долго правил. И так же ничего толком сделать не успел. Но Керенского в России уже никто и не помнит. А к мавзолею Сунь Ятсена народная тропа не зарастает.
И вновь поезд. Но уже не скоростной, а обычный. Билеты продают без мест — как в электричку. Если народу много, тем, кто поздно пришел, приходится стоять в тамбурах и в проходе.

Промышленный центр на берегу реки Янцзы — сравнительно небольшой по китайским меркам городок Тунлинь с населением всего лишь чуть больше 300 тысяч человек — с древности известен как центр добычи меди и производства изделий из бронзы. Туристы в этот город попадают только транзитом. В промежутке между поездом и автобусом есть время немного отдохнуть в центральном парке.

Городок Коинкушан лежит у подножия горы Цзюхуашань. Чистые широкие улицы, аккуратные двухэтажные дома. Есть и отели, но больше гестхаусов — две-три комнаты на втором этаже жилого дома. Конечно, и в ресторанах недостатка нет. Чего здесь мало, так это … людей.
Театр появился в Китае сравнительно поздно — где-то в XII – XIII веках. А всемирно известная Пекинская опера зародилась уже в самом конце XVIIIвека. Она родом как раз отсюда — из провинции Аньхой. В 1790 году на гастроли в Пекин приехала одна аньхойская театральная группа, выступавшая в жанре «хуэйцзюй». Выступления прошли с аншлагом. Именно эти гастроли и положили начало становлению нового жанра - «пекинской оперы». Этот жанр постепенно, во многом благодаря своему «столичному» статусу, занял ведущее положение в китайском театре.
Театральные представления в Китае обычно даются на открытых с с трех сторон сценах, без занавеса и с минимумом декораций. Кузов грузовика — просто идеальная театральная сцена.
Артисты замечательные! Даже не нужно вникать в сюжет пьесы. Можно просто наслаждаться тем как они ведут себя на сцене — танцуют, демонстрируют элементы боевого искусства у-шу, бегают наперегонки, дурачатся, корчат рожи и показывают неприличные жесты и одновременно при всем при этом еще и поют! И замечательно поют. И, что в наше время очень большая редкость, не под фонограмму.
Этот передвижной театр выступает совершенно бесплатно! Здесь еще не отменили великий социалистический лозунг «Искусство — народу!». Опера идет на китайском языке и предназначается только для своих. Но сюжет можно понять и без перевода.
Старая, как мир, история. Девушка влюблена в прекрасного, но бедного парня. Но умудренные опытом родственники хотят выдать ее замуж за более привлекательного жениха. Пусть он и старик, но человек «положительный», состоявшийся и богатый.
Этот любовный треугольник и стал гвоздем разворачивающегося на сцене сюжета. Не обошлось и без вмешательства волшебных персонажей — как «добрых», так и «злых». Но любовь, как это обычно и бывает в искусстве, преодолела все преграды.
В Китае есть три основные религии: конфуцианство, даосизм и буддизм. Они мирно соседствуют друг с другом. Даже в душе одного человека. Но это сейчас. Поначалу было не все так просто.
В то время как первые две религии — чисто китайские изобретения, буддизм был заимствован в Индии. Поначалу многие китайцы относились к нему с нескрываемым подозрением. Как, впрочем, и ко всему иностранному.
Поначалу сторонникам буддизма пришлось приложить много сил, для того, чтобы продвинуть свое учение «на китайском рынке». Апологеты буддизма утверждали, что принципы нового учения практически полностью совпадают с принципами даосских мудрецов. Разница лишь в том, что буддистские принципы применяются к «дальнему и сокровенному», а не к «близкому и ясному». Вспомнили и слова Конфуция о том, что хорошему не грех учиться и у варваров.
С огромным трудом принимали в Китае и непривычную идею монашества. Буддистские монахи обвинялись в нарушении не только норм морали и нравственности, но и вселенского, универсального порядка. Придерживаясь принципа безбрачия и меняя при пострижении в монахи свое имя буддист, с точки зрения традиционной китайской точки зрения, отрекался от служения своим предкам и от продолжения рода. А это по китайским меркам было неслыханным святотатством!
Буддистский монашеский устав требовал от монахов отказа от всякой деятельности и жизни на подаяние. Это было вполне обычным и нормальным явлением для Индии. Но в Китае буддистских монахов стали обвинять в тунеядстве и дармоедстве.
Под влияние антимонашеской критики буддизм стал активно меняться, чтобы влиться в уже существующие в Китае идеологические системы и народные верования. Так, например, стали активно пропагандировать малоизвестную индийскую «Сутру о Вималакирти». В ней рассказывается о знаменитом буддисте, но не монахе, а простом мирянине. Он, продолжая вести обычный образ жизни, практиковался в буддизме так усердно, что в результате превзошел монахов своей мудростью и святостью.
Одновременно с упором на мирской буддизм произошло и смещение интереса с основоположника буддизма Шакьямуни на многочисленных буддистских полубогов - бодхисаттв. Среди них, как это уже и было принято в Китае с богами в даосизма и народных верованиях, установили строгую, почти бюрократическую, иерархию. Одних бодхисчаттв стали почитать больше, чем других. А четверку — самых важных - выделили особо. Среди этой четверки и бодхисаттва Дицзан, священный покровитель гор Цзюхуашань.

О том, что горы Цзюхуашань место не простое, а священное, китайцы уже давно догадались. Здесь по их представлениям находится вход в ад. В нем томятся грешные души, страдающие за совершенные ими в жизни неблагие поступки. У буддистов нет ничего вечного. Нет у них и «высшей меры наказания». За грехи обязательно попадешь в ад. Но не навечно, а только на какой-то срок. Да и в аду не останешься без божественной помощи со стороны бодхисаттвв.
Главного «бодхисаттву подземного мира» в индийском буддизме называли Кшитигарбха. По-китайски его имя звучит как Дицзан. Но в переводе означает то же самое, что и на санскрите - «Сущность Земли» или «Лоно Земли».
Бодхисаттва Дицзан обладает поистине безграничным терпением, которое можно сравнить только с терпением самой Земли. Ведь он борется за души грешников не на земле, а в аду.
Дицзан также известен как защитник путников, воинов и детей. Однако, и в горах Цзюхуашань он далеко не единственный. А лишь самый высоко почитаемый среди тысяч других. Есть здесь и богиня милосердия Гуаньинь — пусть и на непривычных для себя вторых ролях.
Уже на рубеже 4-5 веков нашей эры на горе Цзюхуашань появились первые отшельники. А затем здесь стали возникать и буддистские монастыри.
Пик популярности пришелся на XVIIвек. Тогда здесь находилось свыше 300 монастырей, в которых проживало свыше 5000 монахов. Затем последовали периоды гонений и до наших дней сохранилось всего 56 монастырей и храмов. В них собрали на хранение уцелевшие от погромов древние манускрипты, образцы каллиграфии и живописи.
Сейчас Цзюхуашань - это не только святое место, но и популярное туристическое направление. Для туристов здесь построили гостиницы и рестораны.
На вершину горы можно подняться не только на фуникулере. Здесь есть и вырубленные в камне ступени. Паломники идут вверх по ним. А самые набожные из ни них даже не просто идут, а на каждом шагу простираются ниц. Таким способом, как здесь считают, можно сильно улучшить свою карму и заработать лучшее перерождение.
И не важно, что Будда считал что на карму влияют только поступки, а не ритуалы. Его учение для китайских буддистов не догма, а лишь отправная точка для построения своей религии.
Следующая цель — горы Хуаншань.
Дорога проходит через череду почти неразличимых городков и деревень, застроенных унылыми домами из грязно-серого бетона, с маленькими наделами, засеянными пшеницей, кукурузой или рисом. И так сотни километров без перерыва. Плотность населения в Китае и в сельской местности очень высокая.
Только когда дорога стала подниматься вверх, начались более-менее незаселенные места.
Есть старая китайская поговорка «Если ты побывал на пяти священных горах, то можешь больше вообще не ходить в горы. А, побывав на горе Хуаншань, можно не ходить и на те пять гор».
В 1985 году горы Хуаншань были включены в список десяти основных достопримечательностей Китая. А в 1990 году они попали в престижный список памятников всемирного природного наследия ЮНЕСКО.
Главный вход находится с южной стороны. А мы поднимаемся с северной. Поэтому здесь так мало туристов. Да и те, что есть, предпочитают подниматься не пешком, а на фуникулере. Это и быстрее, и легче. Но тем лучше. В Китае начинаешь ценить редкую возможность оказаться вдали от людских толп. Ради этого можно согласиться и на крутой подъем с тяжелым рюкзаком.
На вершине туристов уже много. Есть здесь и гостиницы. Никакой необходимости ставить палатку.
Горы Хуаншань давно обжитые. На самых удобных местах сделали смотровые площадки, написали стихи и дадзыбао.
Большинство туристов поднимается на гору на фуникулере. По тропе идут только любители здорового образа жизни. Для них это не способ сэкономить, а прекрасная возможность устроить себе что-то типа утренней зарядки. А вот груженые носильщики идут наверх исключительно ради экономии. В Китае человеческий труд мало цениться. Носильщик оказываются дешевле, чем фуникулер.
Зеленый чай «Ворсистые пики горы Хуаншань» или Хуаншань Мао Фэн относится к числу самых популярных сортов китайского зеленого чая. Его собирают только ранней весной в период набухания почек. И обрабатывают в тот же день. С утренним сбором работают после полудня, а с послеобеденным — всю ночь. В разгар сезона работа кипит круглосуточно.
В самых лучших сортах чая «маофэн» листочки должны быть золотистые или цвета слоновой кости, все одного размера и неповрежденные. По форме они напоминают острые воробьиные язычки. При заваривании такой чай получается немного сладкий, с тонким цветочным ароматом.

Город Шэсянь, расположенный у южных склонов гор Хуаншань, в верховьях реки Синьаньцзян, в Средние века был крупным культурным центром. Здесь были свои оригинальные школы искусства и архитектуры, медицины и философии. Сейчас - это город-музей классической китайской архитектуры. До наших дней здесь сохранились дома, мосты, колодцы, башни, мосты.
Самые оригинальные с архитектурной точки зрения здания стоят на берегах озера «Восьми Диаграмм».
В Китае не принято показывать свою частную жизнь кому бы то ни было. И здесь тоже все дома прячутся за высокими заборами. Но после того, как город превратили в музей под открытым небом, любой ротозей сможет без спросу войти в любой дом, даже не постучав. Самые настырные и бессовестные туристы так и вообще норовят сунуть свой нос прямо на кухню или в спальню.
Местные жители к этому уже привыкли. У китайцев «неприкосновенность частной жизни» стоит не на первом месте, а на втором. На первом же — бизнес. Ради того, чтобы заработать на входных билетах они готовы терпеть и назойливых туристов. И даже кокетничают, позируя перед направленным на них объективами фотоаппаратов.
Уезжаем дальше на юг. Наш путь лежит через город Цюйчжоу. Для нас это не более, чем транзитный пункт. К сожалению, ни автобусы, ни поезда отсюда по вечерам и ночью не уходят. Придется задержаться до утра.
Продолжаем путешествие по глухим сельским районам.

В Китае живут не только китайцы. Здесь есть представители свыше 100 народов и национальных меньшинств.
В городке Дацэюнь большинство населения также не китайцы. Здесь живут представители народа шэ — одного из 56 официально признанных национальных меньшинств. У этого народа есть и своя территория, пусть и небольшая - Цзинин-Шэский автономный уезд.
Городок Дацэюнь - очень маленький. В нем всего одна мощеная булыжником и застроенная старыми лавками улица и несколько отходящих от нее переулков. На набережной стоит типичный краеведческий музей с железными утюгами и ткацкими станками.
Источник благосостояния — река. В ней ловят рыбу. А в последние годы еще и организуют рафтинг для туристов.
В южной части Китая всегда было неспокойно. Прибрежные города регулярно подвергались нападениям пиратов, и были вынуждены для защиты от них строить высокие каменные стены. Деревни терроризировали банды разбойников. Строить вокруг деревень крепостные стены очень сложно и дорого. Китайцы нашли оригинальный выход. Они стали строить по принципу «мой дом — моя крепость».
В юго-западной части провинции Фуцзянь каждая семья или клан народа хакка живет в общем доме, больше похожем на крепость. В качестве строительного материала используют обычную землю.
Первые земляные крепости появились в Xвеке. Их назвали «тулоу». Эти оригинальные по форме и технологии возведения сооружения оказались настолько прочными и удобными для проживания, что их строили вплоть до конца XXвека.
Тулоу бывают самые разные. Чаще всего встречаются круглые - по форме напоминающие бублик. Значительно реже можно увидеть квадратные, прямоугольные, пятиугольные, восьмиугольные или полукруглые.
В «туристической деревне» Гаотоу собраны самые лучшие образцы величественных земляных зданий. В них еще продолжают жить.
Построенные из обычной глины крепости почти неприступны. Внутри есть все, что необходимо для автономного существования на протяжении нескольких месяцев. Комнаты — как в общежитии, с выходом на общую лестницу, храм предков, амбары — в них раньше хранилось зерно, сараи для скота, колодец. Кроме самых разнообразных по форме и размеру тулоу, в деревне сохранились храм богини Гуаньинь и огромные деревянные водяные колеса.
Вход в деревню платный. Но жители некоторых тулоу также норовят немного подзаработать. Продают сувениры. Или напрямую вымогают чаевые. Якобы за услуги по поддержанию чистоты.

Город Чжаньцзян - сравнительно небольшой по китайским меркам. Здесь всего-то семь миллионов жителей. Туристы попадают сюда лишь транзитом по пути на остров Хайнань.
Второй по величине остров Китая находится в Южно-Китайском море. Он лежит примерно на той же широте, что и американские Гавайи. Это единственный в Китае тропический остров. Конкурентов у него — в плане пляжного отдыха - нет и не будет.
В последние годы китайцы пытаются перетянуть на остров и часть иностранных туристов, загорающих на курортах Таиланда и Вьетнама. Для этого власти пошли на беспрецедентный шаг — на Хайнань можно въехать без визы. Именно поэтому с каждым годом здесь все больше и больше туристов из России, преимущественно из азиатской ее части.
Хайкоу — крупнейший город острова Хайнань, хотя и сравнительно мелкий по китайским меркам — чуть больше миллиона человек. Одновременно это и административный центр одноименной провинции.
Город основан еще в XIIIвеке — как военное поселение. Но развиваться стал только во время японской оккупации острова. В Старом центре сохранились здания, построенные в конце XIX — начале XXвека, каналы, искусственные озера и парки.
Но большую часть города занимают многочисленные магазинчики и уличные кухни — горячую пищу здесь готовят на виду у потенциальных покупателей.

Город Хайкоу — административный центр, но отнюдь не курортный город. А ведь остров Хайнань в первую очередь известен именно как курортный остров. Сюда приезжают не для того, чтобы ходить по большим городам и историческим достопримечательностям. А для того, чтобы наслаждаться солнцем и морем.
От городка Вэнчан на местном автобусе доезжаем до берега моря и переправляемся на островок. И все это для того, чтобы добраться до песчаного пляжа, обрамленного сенью кокосовых пальм — именно так обычно и изображаю тропические курорты в рекламных материалах.
Курортный отель расположен на собственном пляже - прямо на краю кокосовой плантации. Не сезон. Туристов нет. Редкая для Китая возможность скрыться от многомиллионных толп.

Санья — город для Китая уникальный. Это не только самый южный город острова Хайнань, но и вообще самый южный город страны — практически «китайский» Сочи. Он самой природой и географией был обречен на то, чтобы стать главным приморским курортом.
В последние годы здесь стало очень много русских. В районе Дадунхай даже продавцы в чайных магазинах говорят по-русски.
Санья стала последним китайским городом для Михаила Иванова. Ему пора возвращаться домой. А Валерий Шанин и Майнур Клементьева отправляются в Гуаньчжоу, встречать своего нового попутчика.
Иван Обоскалов только что прилетел из Сургута. Для него поездка в Китай станет первым путешествием за границу.
Гуанчжоу стал первым китайским портом, открытым для европейцев. А местная — кантонская кухня стала первой из китайских кухонь, с которой жители Европы познакомились не из вторых рук, а напрямую.
Кантонская кухня и сейчас за пределами Китая известна лучше чем пекинская или шанхайская. В меню подавляющего числа китайских ресторанов в Америке и Европе представлены блюда именно кантонской кухни.
В кантонской кухне все идет в пищу — не только свинина, говядина или курица. Куриные ноги и шеи, утиные языки и потроха, многочисленные виды рыбы, каракатицы и осьминоги, улитки и змеи, насекомые и червяки.
Исходные продукты стараются обрабатывать быстро, но надежно. Первые европейцы, столкнувшиеся с китайской грязью и нечистоплотностью, говорили: «Продукт надо сварить, пожарить или выбросить». И повара кантонской кухни строго следуют этому правилу. Никаких сырых овощных салатов. Все продукты пропаривают или варят, а чаще запекают на гриле, варят во фритюре или обжаривают.

Город Гуйлинь, расположенный на берегу реки Лицзян, входит в число самых популярных туристических центров Китая. Место очень уж замечательное. Полноводная река, живописные карстовые образования, деревья османтуса. В честь них и был назван город, заложенный на месте мелкой прибрежной деревни. Гуйлинь, в переводе с китайского, означает «Лес сладкого османтуса». А собранные и высушенные цветы этого дерева до сих пор здесь используют в качестве добавки к чаю или заваривают их даже и без чая, сами по себе.
В Гуйлине есть несколько оригинальных блюд. Самое известное из них - знаменитая на всю страну гуйлиньская рисовая лапша. Ее делают из рисовой муки с добавлением растительного масла. Отваривают в бульоне, вместе с супом, с добавками свинины или говядины. Затем кладут в тарелку, заливая тем же бульоном. А сверху кладут различные добавки: чеснок, арахис, перец, маринованные редис, и бобы, стручковый перец, кусочки отварного мяса, пророщенные соевые бобы, зеленый лук.
Гуйлинь привлекателен не историческими достопримечательностями, хотя они здесь тоже есть, а умопомрачительными пейзажами. Китайцы и сами приложили немало сил для «улучшения» природы.
В каждом китайском парке есть «горы и воды». И того и другого в Гуйлине в избытке. Нужно только правильно их сорганизовать и привести в гармоничное соответствие.
Парк Цисин Гунюань или «Парк Семи звезд» - самый большой в городе. Его общая площадь около 40 га. Китайцы взяли сам по себе живописный кусок природы, немного облагородили его, засадив особенно красивыми кустами, деревьями и цветами, а затем проложили дорожки и расставили скульптуры. Здесь есть и пещеры, и гроты, и речки, и живописный водопад, и скалы, и берег реки Лицзян, и лес с дикими обезьянами.
В Гуйлине много самых разных парков. В чем-то они похожи между собой. Но есть и отличия.
Парк, название которого можно перевести как «Одинокая красавицы» - находится в самом центре Гуйлиня.
Самая заметная достопримечательность этого сравнительно небольшого парка — сама «Одинокая красавица». Так называют скалу причудливой формы. На ее вершину, с которой открывается панорамный вид на город, ведут 306 ступеней.
Скала примечательна не только открывающимся с ее вершины видом. В ней есть и пещера. В пещере Тайпин, что в переводе означает «Пещера мира», когда-то давным-давно был храм. В нем местные принцы молились, совершали церемонии жертвоприношений и гадали.
Чай из цветов османтуса в Европе известен очень мало, а зря.
Растения из рода осматнусов, относящегося к семейству оливовых, можно встретить в самых разных местах субтропического пояса — от Кавказа до Японии.
В качестве добавки к чаю используют Османтус душистый. Его также называют чайной или душистой оливой.
Османтус считается символом романтической любви. Но это и лекарственное растение. Чай из цветов османтуса нормализует обмен веществ, улучшает работу поджелудочной железы, стимулирует омолаживание клеток кожи.
Все многочисленные китайские чиновники должны быть грамотными и образованными людьми. В строгом соответствии с конфуцианскими принципами отбор на чиновничьи должности в императорском Китае осуществлялся только по конкурсу. Все претенденты проходили экзамены на знание китайской классической литературы и истории.
В XXвеке систему экзаменов отменили, как не соответствующую духу нового времени. Однако, не забыли. Да и необходимые для сдачи экзамена умения — каллиграфическим почерком писать иероглифы и выражать свои мысли не только складно, но и в стихотворной форме — сейчас по-прежнему в почете. Даже в среде образованных по западным стандартом людей.
В Гуйлине устраивают «потешные экзамены» для туристов. А особо отличившихся также шутливо награждают.
Вечером все горожане и туристы тянутся к берегу удивительного озера. В темноте оно смотрится особенно живописно. Все здания оригинальной архитектуры ярко подсвечены, а уродливые - они там тоже есть - теряются во мраке.
По озеру снуют освещенные, как рождественские елки, прогулочные кораблики с туристами. Лишь благодаря мастерству рулевых они как-то протискиваются под низкими арочными мостами.
Как известно, китайцы больше всего любят выращивать рис и любоваться живописными пейзажами. Иногда эти два занятия совмещают в одном месте. Одни китайцы сажают рис, а другие смотрят — на то, как живописно у них это получается. Самые красивые рисовые плантации становятся популярными туристическими направлениями.
Выращивание риса испокон давало крестьянам возможность лишь еле-еле сводить концы с концами. По-настоящему богатеть они стали только с началом наплыва туристов. Частные дома перестраивают в гостиницы, рядом строят рестораны и сувенирные магазины.

Две деревни - Дачжаи и Тянтоу — слились в единый туристический анклавПинь'Ан.
Рисовых террас в его окрестностях много. И недели не хватит на то, чтобы их все осмотреть. Поэтому большинство туристов — по лени или недостатку времени — ограничивается только «самыми-самыми» красивыми полями.
Рис — самая эффективная сельскохозяйственная культура. Она дает максимальное количество полезной биомассы с единицы площади. Но она же и самая трудоемкая в выращивании. И до сих пор рисоводство в Китае слабо механизировано. Рисоводам остается уповать лишь на тяжелый ручной труд.
Перед посевом поле обрабатывают. Кто пашет на буйволе, кто использует мотоблок, а кто и про-старике — машет мотыгой. Затем по полю проходят с бороной, чтобы сделать его ровным, пригодным для высаживания риса.
Зерна риса не разбрасывают по полю, как зерна пшеницы. Вначале их проращивают и высаживают где-нибудь в уголочке, залив водой. Когда рассада достигнет высоты в двадцать — двадцать пять сантиметров, ее аккуратно выдергивают и высаживают параллельными рядами, примерно в двадцати сантиметрах друг от друга.
С момента посадки до созревания поле постоянно должно быть покрыто слоем воды в 5-10 см. Приблизительно через сто дней после высаживания, рис можно жать. И это опять же делают вручную — серпами. А потом также вручную молотят, отделяя зерна от соломы.
Первые рисовые поля создавали в долинах рек. Там и место ровное, и вода для полива рядом. Однако, население росло, а с ним росла и потребность в рисе. Пришлось искать новые места для его разведения.
Рис должен большую часть периода своего созревания расти в воде. Его нельзя высаживать на полях, у которых есть уклон хотя бы в один-два градуса. Каждая рисовая делянка должна быть выровнена почти с такой же тщательностью, как современное шоссе. С точностью до миллиметров! И это при том, что террасу не разравнивают бульдозерами и не заливают бетоном, а «лепят» из земли с помощью самых примитивных инструментов. Затем их нужно каждый год восстанавливать или хотя бы поддерживать в «рабочем» состоянии.
Террасы расположили не просто технически грамотно, но и живописно. Самая, пожалуй красивая из них, называется «Девять Драконов и Пять Тигров». Если внимательно приглядеться, то можно заметить, что девять горных хребтов очень похожи на драконов, а пять окружающих долину гор — на тигров. .
С другой стороны деревни находятся рисовые террасы с не менее пышным названием: «Семь Звезд Вокруг Луны». Где тут китайцы увидели луну и звезды остается лишь догадываться.
Местные жители, живущие свыше тысячи лет в окружении риса, имели достаточно много времени для того, чтобы поэкспериментировать со способами его обработки, готовки и употребления. Рис здесь кладут в бамбуковые трубки и запекают на жаровнях. Он пропитывается ароматом дымка и зеленого бамбука, а также получает оригинальный, немного сладковатый привкус.
Утро выдалось туманное. А день пасмурным. У крестьян начинается очередной рабочий день на рисовых полях. А мы отправляемся в город Яншо.

Город Яншо привлекает туристов не сам по себе. Ничего особо интересного в нем нет. Надо выбираться в окрестности. Уж на чем получится.
Испокон веков по реке Лицзян плавали на бамбуковых плотах. И сейчас плот — самое популярное здесь транспортное средство. Но прогресс дошел и сюда. Бамбук постепенно вытесняется более прочными пластиковыми трубами, а на смену веслам и шестам пришли бензиновые моторы.
Плоты маломерные. Рассчитаны максимум на 4-6 человек, плюс рулевой. Но их так много, что река напоминает городскую улицу в час пик.
Движение правостороннее. Все плоты чинно следуют один за другим, держа дистанцию. Только самые нетерпеливые идут на обгон.
Маршрут стандартный — вниз по реке, под мостом, затем до заброшенной фабрики и назад на пристань.
Яншо позиционируется как «Гуйлинь для бедных». Здесь все почти то же самое, что и в Гуйлине, но дешевле. Город застроен дешевыми гостиницами и хостелами, ресторанами и сувенирными киосками, а основной вид туристического транспорта — велосипед.
Каждое утро тысячи туристов разъезжаются на велосипедах по окрестностям. Здесь есть на что посмотреть. Храмы и пещеры, скалы и рисовые поля, плантации лотоса и деревни.
По окрестностям Яншо можно кружить бесконечно — каждый раз сворачивая наобум то направо, то налево. Но для туристов создали несколько стандартных вело маршрутов, которые проходят через самые интересные и живописные достопримечательности.
Здесь все самое красивое — и река, и поля, и горы.
В 15 км от Яншо находится «самая красивая в Китае чайная плантация» - именно так и на писано на ее рекламном буклете.
Чайная индустрия в Китае развивалась на протяжении двух тысяч лет. Чай выращивали во всех, без исключения, южных провинциях страны. А в крупных городах работали специализированные чайные магазины и чайные.
Чайные закрыли во времена «Культурной революции» - как заведения, отвлекающие от дела построения социализма. Чайная индустрия тоже оказалась в загоне. Только с наступлением китайского НЭПа, началось оживление и в этой сфере.
Спрос на чай оказался таким высоким, что старые плантации уже не могли его удовлетворить. Как только частники заработали начальный капитал, они стали вкладывать его в развитии чайной индустрии. Стали создавать новые чайные плантации. На площадях, на которых раньше выращивали что-то другое. Эта плантация, например, была основана в 1980-х годах на месте апельсинового сада.
Чайные кусты высажены длинными рядами по склонам горы. Отдельные вершины выглядят как небольшие холмы, возвышающиеся вокруг кратера потухшего вулкана. В нем когда-то было озеро, а сейчас — заросшая травой лужайка.
Ссамого основания эта чайная плантация стала не только сельскохозяйственным предприятием, но и туристической достопримечательностью.
Вход платный. В стоимость входного билета входят экскурсия, дегустация чая и чайная церемония. Желающие могут и переночевать в окружении чайных кустов. Рядом с фабрикой для туристов построили маленькую гостиницу.
Китаянка Ки Ин знает о чае все. Теорию и практику чайного производства она изучала в Гуйлиньском университете. Там же научилась и бегло говорить по-английски. Пусть и с сильным китайским акцентом.
Выращенные на плантации листья тут же и обрабатывают. Попробовать производимый здесь чай можно во время чайной церемонии.
В процессе чайной церемонии основное внимание уделяется соблюдению правил гигиены. Всю посуду тщательно ополаскивают кипятком. Заварку берут не руками, а специальной деревянной лопаточкой.
Моют и сам чай. Его заливают кипятком и почти сразу же сливают воду. Говорят, это нужно для того, чтобы чай «пробудился». Но главная цель все же в том, чтобы смыть прилипшую к чайным листьям пыль.
Чайные чашки также тщательно моют кипятком. И берут их не руками — их в Китае и перед началом чайной церемонии никто не моет - а специальным деревянным пинцетом.
Воды в процессе чайной церемонии используется очень много. Поэтому чай готовят не на столе, а на специальном подносе с прорезями и сливным отверстием.
Кроме гигиенических процедур, в чайную церемонию входят и чисто ритуальные действия. Часть из них имеет магическое значение. Например, обязательно надо обмыть чаем стоящую на столе статуэтку жабы с монетой во рту. В Китае — это самый узнаваемый символ богатства и материального благополучия. Стать богатым очень просто. Нужно всего лишь напоить жабу чаем.
Кажется, все очень просто и понятно. Но с первого раза правильно воспроизвести всю процедуру не удается. Даже под контролем опытной наставницы.
А можно и заваривать чай проще? Можно. Достаточно взять чистый стеклянный стакан, положить в него щепотку заварки и залить кипятком. И все!
На глухих сельских дорогах мало общественного транспорта. Но в Китае знают что такое автостоп. Китайцы с готовностью берутся подвезти иностранцев.

Есть известная китайская поговорка: «Лучше всего родиться в Сучжоу, жить в Ханчжоу, есть в Гуанчжоу, а умереть … в Лючжоу». Именно в этот последний город мы и попали. Почему же считается, что именно здесь удобнее всего отдать концы? Оказывается, по самой банальной причине. Здесь много хорошей древесины, из которой получается качественные и, что совсем немаловажно, дешевые гробы. Так что лучше или нет — это с какой стороны посмотреть. Но что дешевле - это точно. И для китайцев — это главное.
Город разделен рекой на две примерно равные по размеру части. Автовокзал и железнодорожный вокзал находятся на западном берегу. Здесь же и центральный городской парк. Тут и высокая скала со смотровой площадкой и заполненная скульптурами пещера.
В дневное время, да еще и в рабочий день, большинство посетителей парка - пенсионеры. Но они не играют в домино или шашки, а занимаются калиграфией. В Китае это высокое искусство. Доступное лишь избранным.
Иероглиф пишут - или правильнее сказать вырисовывают? - сверху вниз. Вначале выписывают верх, потом низ, сначала левое, потом правое; вначале горизонтальные черты, затем вертикальные и наклонные, а в самом конце — ставят точку - или точки.
Каждый иероглиф должен быть помещен строго в центре отведенного для него квадрата. Любители каллиграфии в парке для ориентира используют каменные плитки, которыми выложена дорожка.
Все сложные иероглифы состоят из простых элементов. Например, возьмем иероглиф, обозначающий чай. Он состоит из трех простых; внизу знак - «дерево», наверху - «трава», а между ними - «человек». Пишут этот иероглиф везде одинаково. Но читают по-разному. Самыми распространенными стали два варианта: северный вариант - «ча» и южный - «тей». Поэтому в России, Турции и других странах, в которые чай попадал сухопутным путем через северные провинции Китая, этот напиток называют «чай», а в Англии, куда чай попадал морем из южных провинций - «ти».
Конфуцианские храмы в Китае не редкость. Они есть чуть ли не в каждом городе. Все же конфуцианство — одна из трех главных религий страны.
Конфуцианский храм в Лючжоу поражает с первого же взгляда. Для него выделили очень престижное место — на берегу реки Лицзян. Это само по себе уже говорит о том, что в этом городе много влиятельных и богатых конфуцианцев. Храм новый, но построен по строгим классическим канонам. Издалека он выглядит как типичный китайский храм. Но при ближайшем рассмотрении выясняется, что строили его не из дерева — как это обычно бывает. А почти целиком из мрамора. Вероятно, вся местная древесина, действительно, уходит на гробы.
Из Лючжоу в Куньмин поезд идет всю ночь. Все места в спальных вагонах раскупают задолго до его отправления. Перед отходом, да и то, если сильно повезет, можно купить место лишь в сидячем вагоне. Придется немного помучиться. Главное — время экономится. Вечером в Лючжоу, а утром - уже в Куньмине.

Куньмин известен в Китае как «город вечной весны». Здесь всегда солнечно и тепло, но не жарко. В центре города широкие магистрали и высотные дома, шум, гам, суета. Но стоит свернуть немного в сторону от центральных улиц, как сразу же попадаешь в один из уютных городских парков. Именно здесь местные жители и проводят большую часть свободного времени. Кто танцует, кто поет, кто тихо любуется цветущими лотосами.
Исторических зданий, даже в центре Старого города, осталось очень мало.
Куньмин — столица самой туристической провинции Китая — Юньнань. Но сам по себе этот город не более, чем транзитный пункт на пути к настоящим жемчужинам Южного Китая.
Дорога идет на юг. Мимо рисовых полей и деревень. Погода выдалась пасмурная, дождливая. Дожди размывают дорожное полотно. Частенько сходят сели. Образуются заторы. Движение останавливается. Никому и в голову не приходит звонить в аварийные службы и вызывать специалистов. Водители и пассажиры сами берутся за работу, засучив рукава. Действуют немного бестолково. Но дружно и с большим энтузиазмом.

Цзяншуй - один из старейших городов южной части провинции Юньнань. Город, история которого насчитывает свыше 12 веков, включен в список исторических и культурных центров общенационального значения.
Старый город когда-то был окружен стеной. От нее сохранились лишь отдельные фрагменты и несколько ворот. Самые большие из них - восточные ворота Чао Янг Лоу. Сейчас они служат символической границей между историческим центром и «новостроем».
Цзяншуй основали не китайцы, а представители народности «юй». Они назвали его Хуйли. Для русского уха название звучит не совсем прилично. Но в переводе означает всего лишь «Широкое море». Цзяншуй — это то же самое, только по-китайски.
Большая часть из сохранившихся до наших дней зданий построена в 14 — 17 веках. В тот период, когда традиционная китайская культура переживала пик своего расцвета.
Местный конфуцианский храм Вэнь Мяо был основан еще раньше — где-то в 13 — 14 веках. В то время он был крупнейшим конфуцианским храмом Китая. За прошедшие с тех пор семьсот лет построили только один конфуцианский храм, который превзошел его своими размерами — храм на родине Конфуция в Цюйфу.
Конфуцианский храм в Цзяншуе — это не одно здание, а огромный храмовый комплекс. Здесь есть кумирни, учебные классы, павильоны и беседки. Их все можно увидеть, если неспешно прогуляться по огороженной высоким кирпичным забором территории - из одного дворика во второй, а затем в третий. Дорожка сама выведет на берег заросшего лотосами пруда.
Территория храмового комплекса заполнена людьми. Но пришли они сюда отнюдь не для того, чтобы приносить жертвоприношения или молиться. Они ведут себя как в выходной день в городском парке. Женщины — танцуют. Мужчины кнутами раскручивают волчки, а дети с увлечением осваивают роликовые коньки. Молодое поколение не следует традициям, а с энтузиазмом, достойным лучшего применения, перенимает западные ценности.
В Китай активно проникает западный фастфуд. Картофельные чипсы начинают постепенно вытеснять рис. Но китайская кухня пока сопротивляется.
На очередном спальном автобусе Валерий, Майнур и Иван отправляются дальше на юг — в Шемао.
Оказалось, Шемао проехали еще ночью. Водитель, по какой-то ведомой только ему причине, будить не стал, а довез путешественников до конечной остановки — в Цзиньхун.

Муеанг Хо Кхам Чианг Рунг или королевство Лю было государством одного из тайских народов — народа лю. Столицей этого королевства был город Чианг Хунг. Он и есть нынешний город Цзиньхун, столица Сишуанбаньна-Дайского автономного округа Китая.
Королевство расположенное на стыке границ трех могущественных соседей — китайцев, тайцев и бирманцев — на протяжении своей истории то было самостоятельным, а входило в состав одного из соседних государств или делилось ими на отдельные части.
Сишуанбаньна — родина китайского чая. В этой местности, лежащей примерно на широте тропика Рака, есть и плодородная земля, и влажный тропический климат, и чистые реки, и прохладный горный воздух, и непроходимые вечнозеленые леса. Здесь круглый год очень тепло и очень влажно. Идеальные условия для выращивания чая.
В этом районе Китая этнические китайцы никогда не составляли большинства населения. Даже сейчас, после усиленной ассимиляции по данным официальной переписи населения, здесь проживают дайцы, хани, и, лаху, буланы, цзино, яо, мяо, бай, хуэйцы, ва, чжуны и другие нацменьшинства.
Нашим гидом по сельским районам вблизи лаосской границы будет Аинипа — один из представителей народа «дай».
Эти деревья — мы называем их «му чжан цзы» специально высаживают на чайных плантациях. Они дают необходимую кустам тень, а листья чая приобретают тонкий приятный аромат.
Чай, собранный с чайных деревьев, более натуральный и более полезный, чем чай с чайных кустов. Но сейчас только 20 процентов чая собирают с деревьев. А 80 процентов — это выращенный на чайных плантациях чай.
В зависимости от количества листочков, которые собирает сборщик чая, получается простой или элитный чай. Чем меньше листочков используется с одной ветки — тем лучше и дороже чай.
В нашей местности делают преимущественно пуэр. Но из этих же листочков можно сделать любой чай - белый, зеленый или черный. Разница в процессе обработки, а не в исходном сырье.
Фермеры могут отправлять сырые листья прямиком на фабрику. Но значительно лучше, когда чай обрабатывают традиционным способом — прямо на крестьянских подворьях.
Это традиционный дом. Он делится на мужскую и женскую половину. Девочки живут в одном помещении с матерями, мальчики — с отцами.
Тропики. Много солнца и воды. Идеальные условия для выращивания риса. Рисовые плантации здесь есть. Выращивают и кукурузу. Но самая популярная сельскохозяйственная культура — чай.
Чайные кусты встречаются на каждом шагу. На всех мало-мальски подходящих для выращивания чая участках земли. Большая часть плантаций не крупные, а маленькие и даже миниатюрные. Они принадлежат отдельным семьям. Технология примитивная. Чай сушат в сарае на единственной допотопной машине. И то — это делают лишь самые богатые чаеводы. В основной же массе используется исключительно ручной труд.
Листья сушат прямо во дворах. Здесь на них и пыль летит, и собачья шерсть. Накрывают чай только сверху — от дождя. Стоит ли удивляться, что в начале чайной церемонии заварку обязательно споласкивают крутым кипятком. Когда посмотришь в каких условиях делают элитные сорта китайского чая, хочется его перед употреблением не просто ополоснуть, а тщательно вымыть с мылом.
В процессе поисков лекарственных растений люди случайно наткнулись на чайные деревья. Попробовали пожевать чайные листья. И сразу ощутили лечебный эффект. Когда листья стали заливать кипятком, их действие на организм стало еще сильнее.
Поначалу к чаю относились как к лекарству. В древнем трактате «Шэнь лун бэнб шу» или «Изначальная книга божественного дракона», написано: «Чай по вкусу горький. Когда человек его пьет, то лучше мыслит, спать ему хочется меньше, тело приобретает легкость и зрение проясняется». Типичное описание какой-нибудь лечебной микстуры. Не более того.
Сбор чая поначалу был такой же процедурой, как и сбор лекарственных растений. Ходили по лесам и искали чайные деревья — примерно так же, как сейчас ищут грибы. Но затем чая стало требоваться больше. И деревья уже стали выращивать специально. В лесу на определенном расстоянии друг от друга в землю вкапывали семена чая и … забывали о них, предоставляя возможность расти дальше самим и самим о себе заботиться.
Посаженные с помощью такой примитивной технологии чайные деревья оказывались в гуще естественного леса. Каждое дерево боролось с вредителями в одиночку, полагаясь на то, что листья выделяют распугивающий большинство насекомых запах. Оптимальное соотношение тени, солнца и влаги также создавалось как бы само собой — за счет сбалансированной экологии тропического леса. Древние фермеры - чаще всего это были шаманы, даосские отшельники или деревенские медики - вспоминали о посаженных ими деревьях только лет через 15-20, когда с них можно было начинать собирать листья.
Сбор листьев проводился с огромным почтением и уважением к деревьям. Перед началом сбора обязательно устраивали жертвоприношения духу чая — у такого уважаемого дерева просто не могло быть могущественного духа-покровителя.
Сборщики чая отращивали длинные ногти, чтобы не касаться чайных листьев кончиками пальцев и не переносить на них свои запахи. Для этой же цели им выдавали специальную одежду и заставляли мыться каждый день.
В деревне Чжан Ланой живут представители народа «дай». Дома старые, построенные по традиционной технологии. Буддистские храмы тоже очень древние по виду. И построены не в китайском стиле, а в лаосском. До границы Лаоса отсюда ближе, чем до ближайшего крупного китайского города.
Не стоит думать, что чайные листья просто-напросто снимаются с куста, сушатся и отправляются на продажу. Процедура изготовления качественного чая делится на несколько стадий и требует специальных навыков, знаний, физических усилий и терпения.
Чайные листья жарят на сковороде как семечки, постоянно помешивая, чтобы они примерно одинаковое время прикасались к горячей поверхности. Процедура не такая простая, как может показаться. Новичок обязательно или спалит листья, или обожжет свои руки от прикосновений к раскаленному металлу. Мужчинам такую тонкую и ответственную работу доверять нельзя. Ей занимаются исключительно женщины.
Листья обжаривают для того, чтобы удалить избыток влаги, а с ним и неприятный травянистый запах, исходящий от сырого чая. Нагревание также помогает затормозить процесс ферментации.
В процессе обжаривания листья должны свернуться, но сохранить свою целостность, не крошиться. Для этого нужно выбрать оптимальную температуру и время обжаривания. Ошибки здесь недопустимы. Недожаренные листья быстро портятся, а чай получается с травянистым запахом. Пережаренные листья при заваривании придают чаю горький вкус и горелый запах.
Печь, на которой стоит сковорода, топят дровами. Конечно, уже изобрели механические приспособления, в которых процесс обжаривания автоматизирован. Но умение настоящего мастера руками чувствовать текстуру чая и точно оценивать, когда нужно прекращать процесс обжаривания, никакие механизмы заменить не смогли. Хороший чай по-прежнему обжаривают вручную. В самом прямом смысле этого слова — голыми руками.
Здесь проводят только предварительную обработку чая. Полностью в товарный вид его приводят уже на специализированных чайных фабриках, но которые крестьяне свозят свой урожай.
В этом районе Китая, в юго-западном «углу» провинции Юньнань, делают почти исключительно чай - пуэр. Но это не более чем дань традиции и ответ на требования рынка. Ведь отсюда чай отправляли преимущественно в Тибет. А тибетцам нравится именно чай - пуэр.

Сложную паутину дорог, лошадиных троп и узких тропок, проходящих по сильно пересеченной горной местности в западной части провинций Сычуань и Юньнань, а также по Тибету — в самых высокогорных, холодных и пустынных непригодных для жизни регионах Азии — называют «Древний чайно-лошадиный путь».
Одна из ветвей этого длинного и сложного пути начиналась в деревне Чжан Ланой. Здесь еще живы люди, которые в молодости сопровождали караваны лошадей с чаем в Тибет.
Мы в гостях у одного из таких ветеранов. Он живет в традиционном доме, рассчитанномна огромную дружную семью. Дом двухэтажный — на сваях. Второй этаж разделен перегородками на три части.
В центре большая общая комната — почти без мебели. Справа за перегородкой спальня хозяев дома, слева — кухня. Спят на полу. Еду готовят на открытом огне. Как на костре. Так здесь делают испокон веков. Правда, есть и новшества. Продукты хранят уже не в погребе, а в подключенном к электрической розетке холодильнике.
Еда простая. Лапша уже не самодельная, а из магазина. А вот овощи по-прежнему свои, с огорода.
Семья всю жизнь занимается производством чая. Но сами они его не пьют. Слишком дорого. Да что там чай. Только несколько лет назад жители этой деревни забыли что такое настоящий голод и стали досыта есть.
Но прогресс идет. Рядом со старыми деревянными домами появились уже более комфортабельные кирпичные пристройки.
Производством чая занимаются женщины. Так уж повелось. Мужчины занимаются не менее важным и ответственным делом — транспортировкой готового продукта потребителям. Они ходили с караванами в Тибет. Затем, когда англичане построили железную дорогу в Бирме, открылся и новый маршрут — на юг.
Для удобства перевозки пуэр прессовали в «брикеты», похожие на толстые блины, весом по 357 грамм. Их складывали по 1 штук в бумажные пакеты. На каждую лошадь грузили ровно по 40 таких пакетов. Китайским и тибетским чиновникам даже не было никакой необходимости разглядывать товар. Они, всего лишь пересчитав лошадей по головам, могли с точностью до грамма определить сколько в караване чая. И точно высчитать сумму пошлины., которую караванщик должен заплатить. Но это было в прошлом. Сейчас чай продают на развес или в самых разных упаковках — в мешках, коробках.
Вот это новый чай. Можете посмотреть и понюхать. Отличное качество. Но на бумажной упаковке нет никакой надписи — ее ставят уже на чайной фабрике. Крестьянин отвозит свой чай на фабрику и продает его там оптом. Конечно, если бы речь шла о продаже в розницу, он и сам мог бы написать что-нибудь на упаковке.
Местные жители считают себя буддистами. Но у них до сих пор широко распространены анимистические представления. В маленьких деревенских храмах впрок заготавливают гробы. У каждого жителя есть свой.
Из колодца со священной водой берут воду для ритуального омовения статуй Будды.
Повсюду встречаются святилища и священные деревья.
В районе Сишуанбаньна начинали свой путь загруженные чаем караваны, отправлявшиеся на северо-запад, в Лхасу. Последуем и мы их путем. Но уже не верхом, а на более современных видах транспорта.
Караваны лошадей и мулов проходили путь от Цзяншуя до Дали за месяц. Сейчас этот отрезок чайно-лошадиного автобус преодолевает всего за один день.

В провинции Юньнань живет много представителей национальных меньшинств. И это имеет очень простое объяснение. Эти места сравнительно недавно вошли в состав Китая. Местное население еще не успело полностью интегрироваться в общекитайский этнос и продолжает сохранять свои традиции, язык и культуру.
Дали большую часть своей истории входил в состав государства Наньчжао. В разные периоды своей истории оно было соседом, вассалом или врагом императорского Китая.
Где-то в начале нашей эры в районе озера Эрхай стали селиться тайские племена. Китайцы относились к тайцам с уважением - как к союзникам в борьбе против очень досаждавших им тибетцев.
В IX веке границы государства Наньчжао постоянно расширялись. В его состав вошла часть нынешней китайской провинции Сычуань, северная часть Бирмы и Вьетнама. Однако, уже в следующем веке государство стало постепенно слабеть. В 1252 году его захватили монголы, под руководством хана Хубилая.Тайцам жить под властью монголов не понравилось и они стали в массовом порядке эмигрировать на юг — в Индокитай. Там вскоре образовалось несколько тайских княжеств, на основе которых позднее возникли государства Таиланд и Лаос. Получается, что Наньчжао — родина тайцев, а Дали — отец городов тайских.
Старый Дали по внешнему виду — типичный китайский средневековый город. С крепостной стеной, храмами, каменными зданиями, парками и фонтанами. Но влияние Тибета уже чувствуется. В ресторанах появились блюда тибетской кухни. И оригинальный тибетский чай.
Старый город заполнен сохранившимися до наших дней старыми зданиями, дворцами, парками и садами. Но самая главная местная достопримечательность находится примерно в километре от городских стен. Между западным берегом озера Эрхай и восточным склоном горы Цаншань.
Три пагоды стоят на равном удалении друг от друга и образуют равносторонний треугольник. Их построили из кирпича, а затем вместо штукатурки обмазали светло-бежевой по цвету глиной. В результате пагоды стали на гигантские произведения гончарного искусства.
Квадратная 16-этажная пагода Цяньсюнь имеет высоту около 70 метров и входит в число самых высоких буддистских пагод Китая. Внутри она полая. В 1978 году археологи забрались внутрь и обнаружили там ценный клад из 700 священных предметов и статуэток из ценных металлов, а также многочисленные священные буддистские тексты.
Две остальные пагоды значительно меньше по размерам. Они 10-этажные и имеют высоту всего 42 метра.
Особенно живописно пагоды смотрятся на фоне пруда. Его и называют - «Пруд отражений» или по-китайски Цзюин Чи.
В 1925 году во время очередного землетрясения город Дали был практически стерт с лица земли. Было разрушено свыше 90% зданий. А пагодам хоть бы хны! Они даже не треснули!
Монастырь Чуншэн был главным королевским монастырем королевства Дали. Он был основан еще до строительства первой пагоды. Но оказался не таким прочным и вскоре сгорел. Он лежал в руинах вплоть до начала XXIвека.
Восстановили его специально для туристов. Денег, видно, не пожалели. И павильоны построили, и пруды с цветными карпами и статуи. Среди них есть и очень оригинальные. Например, такого типа статую сейчас в Европе не увидишь. Мигом посадят за пропаганду однополых браков одновременно с педофилией. А здесь — пожалуйста. Изображен ведь не человек, а бодхисаттва. Ему можно все.

К северу от Дали чайно-лошадиный путь идет через городок Цзянчуань, в древности знаменитый своими базарами, в Лицзян, находящийся у подножия снежных пиков гор Юлон Хуэшань.
«Снежные горы Нефритового дракона» - а именно так их название переводится на русский язык - достигают высоты 5596 метров над уровнем моря. Их вершины, круглый год покрытые снегом, служат границей, за которой начинается уже собственно тибетский участок «Чайно-лошадиного пути».
Жизнь Лицзяна и нравы местных жителей подробно описаны в автобиографической повести «Забытое царство» русского путешественника Петра Гулларта. Он жил здесь с 1942 по 1949 годы. По его свидетельству в результате войны «караванная торговля между Лхасой и Лицзяном … переживала небывалый взлет». Ее обеспечивали свыше 8 тысяч мулов и 20 тысяч яков. Из Китая в Тибет везли чай, а в обратном направлении швейные машины, текстиль, коробки сигарет, виски, краски и химикаты, керосин в банках, туалетные принадлежности.
Это были последние дни древнего «чайно-лошадиного пути». В 1950 году китайская народно-освободительная армия вступила в Тибет. Для того, чтобы надежнее связать новую провинцию с остальной частью страны, китайцы стали активно строить дороги. В 1954 году вступило в строй шоссе №318, протянувшееся на 5334 км от Шанхая до тибетско-непальской границы. А в 1974 году открылось сквозное движение по шоссе №214, связавшему провинции Юньнань с Тибетом.
Старый «чайно-лошадиный путь» не мог с ними конкурировать и вскоре стал лишь достоянием истории. Тибетцы по-прежнему пьют чай. Но везут его к ним уже не в тюках на мулах, а в кузовах грузовиков. Никакой романтики.
Лицзян, потерявший свое значение как крупный торговый город на «Чайно-лошадином пути», стал постепенно превращаться в туристическую достопримечательность. Дома в старом центре не только не разрушают, но и тщательно реставрируют. Новое строительство запрещено. Город находится под охраной ЮНЕСКО.
Лицзян переполнен водой. Здесь и река с огромными водяными колесами, и каналы, и арыки, и многочисленные источники. Хочешь купайся, хочешь стирай. А с питьевой водой проблемы. Как и везде в Китае, воду из крана пить нельзя. Поэтому и здесь сохранилась древняя профессия водоноса.
В Лицзяне живут представители народа наси. Они стараются сохранить свою оригинальную, не похожую на китайскую, культуру. Китайское правительство этому не препятствует. Да и деньги на этом можно заработать.
Чуть севернее Старого города находится парк «Черного дракона». Здесь и пруд «Черного дракона» и «Дворец Черного дракона» и «Храм Источника Черного Дракона». Все про дракона. Нет только его самого. А скорее всего, никогда и не было.
Мы пересекаем Янцзы и двигаемся на север в сторону Тибета. Окружающие пейзажи становятся все более «тибетскими».

Город Шангри-Ла находится уже в Тибете. Но не на территории Тибетского автономного района, в который иностранцев пускают только при наличии специального разрешения.
В 2001 году город Чжондиань, известный также как Цзялтан, официально переименовали в Шангри-Ла. Так называли некое мистическое место типа Шамбалы в романе Джеймса Хилтона «Потерянный горизонт». Этот роман был опубликован в 1933 году. В 1937 году Фрэнк Папра снял одноименный фильм, который вошел в «золотой фонд» Голливуда. Место, описываемое в фантастическом романе, было исключительно плодом фантазии увлеченного мистикой романиста. Но китайские власти пришли к выводу, что в нем речь идет именно о городке Чжондиань.
Специально для туристов построили отели и рестораны, отремонтировали древние тибетские храмы и монастыри. На вершине холма Черепахи установили крупнейшее в мире Молитвенное Колесо. Крутить его тяжело, но и результат наверняка будет существенный. Какой именно, выяснится, правда, только в следующей жизни.
Местные тибетцы, никогда не читавшие роман и даже не смотревшие знаменитый фильм, по-прежнему считают, что живут в городе Цзялтан. Точно так же здесь называют самый большой четырехзвездный отель.
Караваны с чаем уходили отсюда дальше на северо-запад — в сторону Лхасы. Но мы не сможем пойти по их пути. Впереди граница Тибетского автономного района. Туда иностранцев без специального разрешения не пускают. А после очередных массовых беспорядков в Лхасе вход совсем закрыли. На неопределенный срок.

Гора Эмэйшань - одна из четырех самых священных буддистских гор Китая. И самая высокая из них. Ее вершина – Ваньфо - находится на высоте 3099 метров над уровнем моря.
Эмейшань в переводе с китайского означает «Красивые горы». Своей красотой они всегда привлекали внимание путешественников.
По легенде на горе однажды побывал бодхисатва Самантабхадра — по-китайски его называют Пусянь-пуса. Многие даже уверены, что он и сейчас здесь незримо находится.
В I веке н.э. именно на горе Эмейшань был построен первый на территории Китая буддистский храм. В пик расцвета буддизма здесь было свыше 170 монастырей и храмов. До наших дней сохранилось лишь 28 из них.
Все паломники и туристы селятся у подножия горы — в поселке Баого. Подъем начинается с посещения музея Эмейшаня. В нем рассказывается о геологическом строении горы, ее флоре и фауне — как доисторической, так и современной. Огромное внимание уделяется и тому духовному статусу, которое эта гора имеет в глазах буддистов.
На вершину горы сведет канатная дорога и две тропы. Пеший подъем занимает два дня. Поэтому большинство туристов предпочитает наверх подниматься на транспорте — вначале на автобусе, а затем на эскалаторе.
На вершине для туристов построили гостиницы. Для того, чтобы можно было рано-рано утром выйти встречать рассвет. Если, конечно, его удастся увидеть. Здесь, на высоте свыше 3000 метров, туманы и облака отнюдь не редкость.
Храм Цзиньдинсы или «Храм Золотой вершины» находится на высоте 3077 метров над уровнем моря. Во времена Культурной революции его разрушили — как пережиток темного религиозного прошлого. В начале XXIвека восстановили — опять же как символ. Символ нового времени. Времени возрождения не столько религии, сколько бизнеса. Сейчас гора Эмейшань — это не только священное место. Это одна из самых популярных туристических достопримечательностей. Вход, конечно, платный. И, что интересно, деньги за вход берет не государство, а частная компания Эмейшань Лимитед. Именно ей принадлежат все автобусы, фуникулеры, гостиницы. Весь этот огромный туристический центр, в котором статуи и храмы не более чем красивый антураж.
Вниз пойдем пешком. Вдоль тропы часто встречаются храмы и жертвенники. Торговцы и попрошайки — обезьяны.
Спускаться с Эмейшань значительно легче, чем подниматься. Но и восьмичасового дня не хватает для того, чтобы спуститься к самому основанию горы. Придется воспользоваться фуникулером.
Чайные плантации удается рассмотреть только сверху. На горе Эмейшань собирают чай «Чжу Е Цин». Берут только нежные и мягкие маленькие листочки — одну почку листок или почку и два еще не раскрывшихся одинаковых по размеру листочка. Листья проходят через сложную многоступенчатую процедуру обработки. Их три раза обжаривают и три раза охлаждают, встряхивают и сминают. В результате чайные листья превращаются в приплюснутые тонкие полоски с двумя маленькими остриями, ровными и гладкими, с нежным пушком. По внешнему по виду они напоминают миниатюрные листья бамбука. Отсюда и название чая - Чжу Е Цин, которое с китайского языка переводится как «Свежесть Бамбуковых Листьев».

Чэнду - столица провинции Сычуань, крупный экономический центр Китая и в то же время один из древнейших городов страны. Именно здесь чай стал не медицинским препаратом, а популярным напитком.
Огромную вклад в популяризацию чая внесли буддистские монахи. Есть даже легенда, что само появление чая - заслуга первого патриарха китайского чань-буддизма. Бодхидхарма перед смертью завещал своим последователям употреблять чай, как средство, способствующее душевной бодрости и религиозным подвигам.
Благодаря патриаршему благословению, буддисты стали пить чай для того, чтобы сохранять бодрость и ясность сознания во время длительных медитаций.
Именно в буддистских монастырях и появились первые посадки чая, которые можно назвать уже не кустарными делянками, а прообразом настоящих чайных плантаций.
В Китае многие сорта чая названы по имени гор, на которых его собирают. И вряд ли можно считать простым совпадением, что ВСЕ знаменитые сорта китайского чая собирают в тех же самых горах, на которых расположены и знаменитые буддистские монастыри.
От монахов увлечение чаем перешло и к простым людям. Здесь любое дело привыкли делать сообща. Что танцевать, что чай пить. Поэтому сразу же, как только чай стал проникать в широкие народные массы, появились и первые чайные.
Сейчас в Китае есть четыре вида чайных: «цзин», «су», «юэ» и «чуань». В чайных «цзинь» устраивают представления — читают стихи, разыгрывают шуточные диалоги, рассказывают анекдоты. В чайных «су» посетители пьют чай «с видом», любуясь пейзажем. В чайных «юэ» проводят деловые встречи и заключают сделки. В чайных «чуань» проводят свободное время — играют в карты, домино, настольные игры, поют, сплетничают.
Во времена культурной революции все чайные в Чэнду были закрыты. Но в последние годы они возрождаются.
Вся китайская жизнь и культура неразрывно связаны с чаем. В рамках одного, даже самого длинного путешествия, к ним можно лишь чуть-чуть прикоснуться. Пройти маленький отрезок по «пути чая». Это мы и сделали, проехав за два месяца по южным провинциям Китая от Шанхая до Чэнду.
Поездка по Китаю завершается. А проект «Мир без виз» продолжается. Впереди новые путешествия по безвизовым для россиян странам.

ФРАНЦИЯ: Тропа Святого Иакова

ТУРЦИЯ: Пеший поход по тропе Эвлия Челеби

ТУРЦИЯ: Тропа Святого Павла от Ялвача до Егирдира

Вокруг света в турпоездку

ИНДОКИТАЙ: Путем древних