Приглашаем в Школу Путешествий
Путь чая — 36. Храм Чжаньтханьлинь
Путь чая — 36. Храм Чжаньтханьлинь

Буддистские храмы обычно строят в строгом соответствии с китайскими представлениями о космосе. Здание храма обычно ориентировано по оси «север-юг» - настолько, насколько это возможно. Статуя бога, героя или табличка, посвященная герою, помещается в самом почетном месте, обращенном к югу. Храм или монастырь представляет собой в плане прямоугольник, огражденный высокими стенами.
Главная дверь с высоким порогом (он ограждает от проникновения внутрь злых духов) находится в центральной части южной стороны. Самый главный алтарь расположен на центральной оси, в него упрешься, если идти от двери прямо, никуда не сворачивая.
Храм (или храмы, если их несколько) стоит в центре, а по бокам расположены помещения для хранения реликвий, а в монастырях также монашеские кельи и покои настоятеля, школьные классы и залы для общения паломников со священниками.
Для того, чтобы помолиться, совсем не обязательно заходить в храм. Во дворе (или дворах) устанавливают курильницы для благовоний. Прежде, чем поставить туда свои палочки или свечи (только красные или желтые), паломник должен три раза поклониться алтарю, который виден через открытую дверь.
В праздничные дни во дворах устанавливают специальные подмостки для подношений — как правило, цветы и фрукты.

В храме рябит в глазах

С первого раза любой китайский буддистский храм удивляет, поражает и сбивает с толкую. В глазах рябит от многочисленных изображений, скульптур, блестящей мишуры. Как тут не вспомнить впечатления простого русского казака Ивана Петлина, увидевшего буддистский храм в 1618 году, когда он был в составе первого российского посольства в Китае: «А на правой стороне во храму стоят восемь болванов муской пол, а на левой стороне стоят восемь же болванов все девки, вызолочены з головы и до ног, а руки протянуты, что поклонитца хотят... А по сторонам стоят два болвана нагих, как быть человек в теле: не распознаешь издале, что тело или глина — как быть жив». Он же подробно описал, как в храме молятся: «Как затрубят в трубы, да станут бить в бубенцы, да припадут на коленцы, да руками сплеснут, да расхватят руки, да ударятца о середу, да на середе лежат с полчаса».
В храме, заполненном изображениями будд и бодхисаттв буквально от пола до потолка, действительно очень трудно разобраться, понять что здесь к чему. И не только из-за недостатка образования или незнания китайского языка. Об этой же проблеме писал и известный китаевед Василий Михайлович Алексеев (1881 - 1951) в книге «В старом Китае»: «В китайском буддизме, т. е. в индийской религии, попавшей на китайскую почву, мы напрасно будем искать глубокой последовательности в языке, символе, образе. Бодисатва, архат, будда во всех их видах слились во что-то неразличимое. И, например, пуса (по-китайски — боддхисаттва) для китайца если и не будда, так что-нибудь в этом роде. В общем же это дух. Духи все одинаковы, и поэтому мудрствовать на эту тему излишне...».
Статуи на стенах храма, вероятно, изображают пятьсот архатов — самых преданных учеников Будды.
Про их изображения в китайских храмах Алексеев писал так: «Пятьсот больших золоченого дерева статуй изображают людей смеющихся, серьезно размышляющих, грозных, двухголовых, трехглазых и т. п. , а вокруг них различные предметы, животные, ребята. Один беседует с оленем, другой - с драконом, тигром, аистом и т. д. Один наливает из чайника вино, другой ест из чашки — одним словом, любопытное разнообразие сюжетов. Всему, конечно, найдется объяснение в апокрифических биографиях этих пятисот угодников Будды».
Среди 500 учеников обычно выделяют 18 самых-самых преданных, учеников ближнего круга Будды: «Изображены они с многими атрибутами, как бы иллюстрирующими их биографию. Над ними нависают разноформенные глыбы, изображающие утесы в облаках. На этих утесах видим всевозможных типов и назначений духов, фей, драконов, небесное воинство и т. д. Вся прихоть буддистской фантазии налицо. От множества образов, пестроты красок, сплетения прихотливых форм целого с наивными фокусами подробностей разбаливается голова. Для того, чтобы уяснить себе в точности что здесь изображено, надо хорошо знать всю огромную массу чудесных описаний и рассказов, навеянных буддизмом китайской литературе. Когда все это лепилось или вырезывалось, сюжеты брались из китаизированного индийского импорта, лишь бы имелся налицо чудесный элемент и иностранный звук собственного имени. Все это нагромождалось, переплеталось... Одна подробность осложняла другую. Где не хватало точных указаний, дополняли из собственной китайской фантазии, не менее своеобразной, чем индийская — и вот перед нами нечто, в принципе тождественное христианским украшениям католических и православных церквей, но еще более замысловатое и трудное для аналитического понимания».
В храме Чжаньтханьлинь есть огромные статуи уже известной нам по острову Путошань богини милосердия Гуаньинь. В одном месте она изображена многорукой, как и ее индийский прообраз Авалокитешвара.
А в другом — чтобы совсем уж совсем и окончательно нас запутать — в образе женщины с кувшином.
Но центральное место в храме, конечно, отдано самому почитаемому в Цзюхуашань бодхисаттве — Дицзану.

Путь чая — 14. Буддисты в Ханчжоу

Путь чая — 12. Кофуцианцы в Ханчжоу

Мир без виз - 50. Карнакский храмовый комплекс

Мир без виз - 48. Храм в Эдфу

ТАЙВАНЬ: Храмы и горы