Приглашаем в Школу Путешествий
Путь чая — 73. Чай среди «гор и вод»
Путь чая — 73. Чай среди «гор и вод»

Чтобы понять суть китайской чайной церемонии и правильно на нее настроиться, важно не только последовательно выполнять всю процедуру, но и понимать, как она связана с общим духом китайской культуры.
Как уже отмечалось, изначально чай открыли для себя даосы, затем к его употреблению присоединились буддисты и, наконец, конфуцинцы (это, конечно, довольно грубое представление, но тенденция была именно такая). Рассмотрение истории чая нужно нам не из праздного любопытства. Только так можно понять, почему в самых древних чайных церемониях больше всего элементов даосизма, в более новых, но тоже старых, - буддизма, а в самых новых — конфуцианства.
Об этих различиях догадались уже в период династии Мин (1368 - 1644). Именно тогда для того, чтобы прочувствовать изначальный смысл чайной церемонии специально удалялись от дел и отправлялись куда-нибудь в горы или к реке. Кто-то выбирал жизнь отшельника или монаха, а кто удалялся в отшельничество всего лишь на пару дней, чтобы потом снова вернуться к мирской жизни. Те, у кого не было возможности, вырваться из дома даже на один день, стали создавать у себя во дворе пейзажные сады - «горы и воды». Именно там они пытались настроиться на возвышенный лад, как будто находятся не в городе, а, пусть и всего лишь в мечтах, в самых настоящих горах, в полном уединении. Вдохновение, полученное от общения с беспредельным во время таких уединенных чаепитий выражали в стихах, картинах, скульптурах, каллиграфии. Так формировалась классическая китайская культура.

Лу Тун — знаток хорошего чая


Китайский поэт Лу Тун (Lu Tong, второе имя — Юй Чуань Цзы, Yu Chuan Zi), живший в период династии Тан (618 - 907), удались от дел и вел жизнь даосского отшельника в горах в провинции Хэннань. Свои стихи он писал под псевдонимом «Мастер Желтого источника» и посылал друзьям, среди которых было много высокопоставленных чиновников. Они были настолько вдохновлены этими стихами, что в ответ отправляли поэту самые лучшие сорта чая, включая и чай, предназначенный исключительно для императора. Так у поэта появилась возможность в одиночестве наслаждаться прекрасным чаем.
У отшельников зачастую не было хорошего чая, а у чиновников — досуга для его неспешной дегустации. Лу Туну, можно сказать, повезло. У него с одной стороны был очень хороший чай, доступный только чиновникам высокого ранга, а с другой - возможность неспешно им наслаждаться, вдали от мирских забот.
Впрочем, своих благодетелей поэт не забывал. Например, в предисловии к поэме о чае он написал: «Благодарю императорского цензора Мэна за присланный мне в дар свежесобранный чай». Однако ирония его жизни состоит в том, что именно из-за своих благодетелей он и погиб.
Однажды поэт приехал в столицу и остановился на постой у одного из своих спонсоров. А тут как раз произошла очередная заварушка (жизнь при императорском дворце всегда была полна стрессов). Император Вэнь-цзун решил немного обуздать чрезмерно возвысившихся евнухов (они занимали все самые ответственные должности). Обвинив их в попытке военного переворота, он инициировал массовые чистки. Брали, как тогда было принято, не только заподозренных в измене сановников, но и всех их домашних, подвернувшихся под руку. По дошедшим до нас свидетельствам тогда было казнено около 600 министров, сановников, военачальников, а также более 2000 членов их семей и родственников. Под горячую руку казнили и «чайного поэта», а отрубленную голову выставили на всеобщее обозрение. Однако, память о нем осталась. В частности до шел до нас и его «памятник нерукотворный» - поэма о чае, известная как «Семь чашечек чая». В ней в поэтической форме Лу Тун выразил, какие ощущения и чувства возникают у него во время дегустации императорского чая, присланного ему цензором Мэном (имейте в виду, что речь идет не об обычном, а о действительно хорошем чае, которого никто из нас никогда и не пробовал). Слова поэта дошли до нас в разные переводах, сильно отличающихся не только по форме, но и по смыслу. В переводе Юрия Ражева они звучат так:
Первая чаша слегка увлажнила горло и губы;
Вторая вывела меня из одиночества;
Третья удалила скуку из моего ума,
Обостряя вдохновение, полученное из всех книг,
которые я прочитал.
Четвертая чаша вызвала легкую испарину,
Рассеивая через поры все неприятности
по службе.
Пятая - прочистила каждую частичку
моего естества.
Шестая сделала меня подобным бессмертным.
Седьмая, это предел того, что я смог выпить -
Легкий ветерок исходит от моих подмышек.
Где те острова, на которых живут Бессмертные,
я тоже хочу им стать,
Я - Мастер Желтого Источника поеду верхом на этом ветерке,
В горы, возвышающиеся над землей, где живут бессмертные,
Огражденные Владыкой от ветров и дождей.
Смогу ли я избежать бесчисленных перерождений
среди высоких горных пиков?
В этом стихотворении поэт заявляет, что хороший чай дает не только физические ощущения, чувство комфорта и единения с друзьями, но и возможность слияния с природной энергией «ци» или даже выход за пределы природы — к бессмертию. Типичный пример даосского отношения к чаю, как к божественному напитку бессмертия.

Наставление о чае

Сюй Цзэшу в книге «Наставление о чае», также высказывал мнение, что по-настоящему хороший чай — это самый дорогой и ценный напиток, который нельзя расходовать просто так, походя: «Если гости возбуждены, лучше угостить их вином, а если они не слишком веселы, можно преподнести им обыкновенный чай. Лишь в обществе задушевных друзей, которым можно поведать свои заветные чувства, надлежит заваривать лучший чай». Он же подробно перечислил где и когда можно пить чай:
Чай можно пить в такое время:
когда ты празден;
когда слушаешь скучные стихи;
когда мысли спутаны;
когда отбиваешь такт, слушая песню;
когда музыка умолкает;
когда живешь в уединении;
когда живешь жизнью ученого мужа;
когда беседуешь поздно ночью;
когда занимаешься учеными изысканиями днем;
в брачных покоях;
принимая у себя ученого мужа или воспитанных певичек;
когда посещаешь друга, возвратившегося из дальних странствий;
в хорошую погоду;
в сумерки дня;
когда созерцаешь лодки, скользящие по каналу;
среди раскидистых деревьев и бамбуков;
когда распускаются цветы;
в жаркий день, у зарослей лотоса;
возжигая благовония во дворе;
когда младшие покинули комнату;
когда посещаешь уединенный храм;
когда созерцаешь потоки и камни, составляющие живописную картину.

Путь чая — 72. Три эпохи в истории чая

Путь чая — 71. Формирование чайной церемонии

Путь чая — 70. Чай — лекарство для души

Путь чая - 17. Музей, парк и чайная плантация.

Путь чая — 15. Чайная столица Китая