Приглашаем в Школу Путешествий
Путь чая — 94. Дали
Путь чая — 94. Дали

Караваны лошадей и мулов проходили путь от Цзяншуя до Дали за месяц. Мы же преодолели этот отрезок чайно-лошадиного пути на автобусе и всего лишь за один день. Выехали рано утром, долго петляли по горам, а у же в полной темноте приехали на конечную остановку. Как обычно это и бывает в Китае, сразу и не поймешь, куда именно мы попали. Говорят, мы приехали в Дали, но по первому впечатлению город как-то очень мало похож на тот древний торговый городок, в который мы ехали. Возможно, автовокзал находится в новом городе, в стороне от Старого Дали. Но с этим будем разбираться уже утром. Вначале нужно найти где переночевать.
Как это обычно и бывает в китайских городах, почти все окружающие автовокзал здания — это гостиницы и бордели. В этот поздний час их легко различить по внешнему виду. В гостиницах двери плотно закрыты, а в борделях, наоборот, широко распахнуты перед потенциальными клиентами. Значит, опять придется ночевать в борделе.
Зашли в самый близкий к автовокзалу бордель. На первом этаже — ресепшн, на втором - «массажный салон», в котором, несмотря на поздний час, в ожидании клиентов скучало несколько размалеванных женщин в пеньюарах. Мы поселились на третьем этаже. В обычном гостиничном номере. Отличие только в том, что здесь в стандартный гостиничный комплект из полотенец, мыла и шампуня, входят и презервативы. Но «массажные услуги» в стоимость проживания не включены.

Рано утром мы вышли из борделя и огляделись. С одной стороны от гостиницы увидели автовокзал, на который приехали вчера, а с другой, на противоположной стороне широкой улицы, - железнодорожный вокзал. Интересно, в какой стороне находится Старый центр, ради которого мы собственно говоря и приехали? Стали опрашивать прохожих. Мнения, как обычно, разделились. Одни показывали в одну сторону, другие — в другую, третьи — в третью. Самый толковый по виду и лучше всех говоривший по-английски сказал, что мы находимся в Новом Дали, и посоветовал ехать в Старый Дали на автобусе. К счастью, остановка оказалась неподалеку, напротив здания железнодорожного вокзала.
Автобус оказался не городской, а междугородный. Ехали мы на нем аж 40 минут! Оказывается Старый и Новый Дали (Сягуань) объединены только общим названием. На самом же деле эти два города находятся достаточно далеко друг от друга (хотя и на одном западном берегу озера Эрхай) и ничего общего между собой не имеют (опять же, кроме названия). Это уже не первый случай таких «двойников». Мы уже сталкивались с тем, что в Китае любят давать старые, хорошо раскрученные названия, новым городам.

В провинции Юньнань живет много не китайцев, а представителей различных национальных меньшинств. И это имеет очень простое объяснение. Дело в том, что эти места сравнительно недавно вошли в состав Китая. Поэтому местное население еще не успело интегрироваться в общекитайский этнос и продолжает сохранять свои традиции, язык и культуру.
В частности, город Дали, расположенный на берегу озера Эрхай, большую часть своей истории входил не в Китай, а в государство Наньчжао (кит. «Южное княжество»), которое в разные периоды истории было соседом, вассалом или врагом императорского Китая.
Где-то в начале нашей эры в районе озера Эрхай стали селиться тайские племена. Они создали здесь несколько независимых княжеств. В середине VIII века самый энергичный и амбициозный князь, при поддержке Китая, объединил под своим контролем сразу шесть княжеств и тем самым создал основу для возникновения государства Наньчжао. Китайцы относились к тайцам как к союзникам в борьбе против очень досаждавших им тибетцев. Поначалу они, правда, попытались включить вновь образованное государство в состав империи. Но нападения 751 и 754 годов оказались безуспешными. И государство сохранило свою независимость, воспользовавшись преимуществами своего «буферного» расположения между Китаем и Тибетом. На своих могущественных соседей правители Наньчжао нападать не решались (при нападении тибетцев просили помощи у китайцев, а нападения китайцев отбивали в союзе с тибетцами), а устремили свои захватнические интересы на юг — в сторону государств Индокитая.
В IXвеке границы государства Наньчжао постоянно расширялись. В его состав вошла часть нынешней китайской провинции Сычуань, северная часть Бирмы и Вьетнама. Однако, уже в следующем веке государство стало постепенно слабеть. Но оно вероятно просуществовало бы еще очень долго (очень уж удобное у него было положение — между Китаем, Тибетом и Индией, торговля между этими странами приносила огромные барыши) если бы не монголы. В XIII веке монголы вели ожесточенную борьбу с китайской династией Южная Сун. В 1252 году великий хан Мунке приказал хану Хубилаю (будущему покорителю Китая) захватить Наньчжао, чтобы сделать его плацдармом для нападения на Китай с запада (одновременно с главным ударом с севера).
Монголы, как они это обычно и делали, вначале предложили правителям Наньчжао сдаться добровольно. Они отправили в Наньчжао трех послов с предложением о мире. Главный министр Гао Тайсян, переоценив силы своего государства, приказал все трех послов казнить. Для монголов такой поступок был верхом вероломства. Наказание за убийство послов — как за святотатство — должно быть неотвратимым и очень суровым (такое уж понимание «долга чести»). Монгольская армия прошла через горы и напала на Наньчжао сразу с двух сторон. В бою сразу же стало очевидно преимущество хорошо тренированных монгольских воинов. Армия Наньчжао была разбита наголову. После этого в город Дали монголы вошли уже без боя. Главного министра Гао Тайсяна казнили. Но правящую династию монголы свергать и не собирались. Для них Наньчжао было интересно не само по себе, а лишь как плацдарм для нападения на Китай, Тибет и Индокитай. Хан Хубилай приставил к правителю Дали своего надсмотрщика - сюаньфу ши («уполномоченный по умиротворению») Лю Шичжуна. Здесь также остался воинский контингент под руководством хана Урянхадая. Из Наньчжао монголы совершили несколько удачных походов в Тибет и Вьетнам, а также неудачный — в Бирму. Тайцам жить под властью монголов не понравилось и они стали в массовом порядке эмигрировать на юг. В результате вскоре образовалось несколько тайских княжеств, на основе которых позднее возникли государства Таиланд и Лаос. Поэтому можно сказать, что Наньчжао — родина тайцев, а Дали — отец городов тайских.

Старый Дали

Хотя Дали — не китайский город, но построен он в полном соответствии с китайскими представлениями о градостроительстве и архитектуре. Город опоясывает высокая каменная городская стена, прямоугольная в плане. В каждой стороне есть ворота. Самые главные и торжественные, конечно же, южные (не спрашивайте почему, в Китае южная сторона считается самой почетной, именно в ней делают главный вход).
Вообще, структура улиц древнего китайского города удивительно напоминает структуру античного римского города. Так как еще в глубокой древности Китай торговал с помощью Великого шелкового пути торговал с Римом, то возможно у римлян китайцы и заимствовали прямоугольную городскую планировку (или, наоборот, римские варвары переняли ее у цивилизованных китайцев?). Как бы там ни было, но в Китае (в частности, в Дали) главная городская улица проходит строго с юга на север. В римском античном городе на ее месте проходила бы улица кардо. В самом центре главную улицу пересекает идущая с востока на запад улица — опять же полный аналог улицы, называвшейся ив Риме декуманус. На пересечении кардо с декуманусом находится самая главная площадь. В Риме на этом месте обычно ставился терапилон. Но в китайском городе никаких заметных сооружений в таком месте обычно не было. Хотя само пересечение главных улиц, конечно же и здесь ценилось. В Дали, например, в этом районе находятся хостелы, гостиницы, рестораны, туристические агентства. Но туристов все равно больше. Поначалу мы столкнулись с проблемой — все хостелы и гостиницы были забиты. Но сделав шаг немного в сторону, вернее, немного вглубь квартала, мы нашли свободную комнату. Очень колоритную. В стиле русская деревня середины прошлого века — железные кровати, побеленные стены, грязное окошко. Удобства, конечно, во дворе. Просто и без претензий. Как раз на одну ночь. Чтобы не прилипать к удобствам.

Три пагоды

При том, что практически весь Старый город застроен сохранившимися до наших дней старыми зданиями, дворцами, обломками укреплений и башен, парками и садами, самая главная местная достопримечательность, символ города, находится примерно в километре от городских стен.
Три пагоды были построены в период существования государства Наньчжао. Они были зримым воплощением мощи и символом независимости. Пагоды построили на равном удалении друг от друга. Они образуют по форме равносторонний треугольник. А сами находятся примерно на посредине между западным берегом озера Эрхай и восточным склоном горы Цаншань.
Пагоды такие высокие и стоят на таком стратегически выгодном месте, что их видно с расстояния в несколько километров. Сама территория, на которой находятся пагоды, огорожена. И вход, конечно, платный.
Эти пагоды — типичный пример традиционной китайской буддистской пагоды. Это и неудивительно. По одной из версий буддизм проникал из Индии в Китай именно через территорию государства Наньчжао. Поэтому Дали — один из старейших буддистских центров Китая. Три пагоды построили из кирпича, а затем вместо штукатурки обмазали светло-бежевой по цвету глиной. Поэтому они стали удивительно похожи не на архитектурные сооружения, а на гигантские произведения гончарного искусства.
Главная пагода — пагода Цяньсюнь (Qianxun) построена в период максимального расцвета величия и могущества государства Наньчжао — в 823 - 840 годах н.э., в период правления короля Цюйань Фэнъю (Quan Fengyou). По внешнему виду эта пагода сильно похожа на пагоду Маленького Дикого Гуся в Сиане, построенную на сто лет раньше. Поэтому есть предположение, что строители пагоды либо приехали из Сианя, либо учились у тамошних мастеров.
При общей высоте около 70 метров эта квадратная по форме 16-этажная пагода входит в число самых высоких буддистских пагод Китая. Каждый этаж пагоды украшен вызанными из мрамора изображениями сидящего Будды. Внутри пагода полая. В 1978 году археологи забрались внутрь и обнаружили там ценный клад, состоящий из 700 священных предметов и статуэток из ценных металлов, а также многочисленные священные буддистские тексты.
Поначалу эта высокая пагода стояла в гордом одиночестве. Но примерно через сто лет рядом построили еще две пагоду, чуть поменьше размером (государство Наньчжао еще существовало, но было уже не так богато, как раньше). Дополнительные пагоды высотой всего по 42 метра. У них по 10 этажей, также украшенных изображениями Будды.
Для того, чтобы три пагоды смотрелись особенно впечатляюще, прямо перед ними создали пруд, основное предназначение которого чисто эстетическое. В нем отражаются сразу все три пагоды, вместе с проплывающими по небу облаками. Поэтому пруд и называется «Пруд отражений» (по-китайски Цзюин Чи, Juying Chi).
Пагоды строились с чисто конкретной целью. Согласно местной легенде, берега озера Эрхай были сильно заболочены. В этих болотах водилось много драконов, которые всячески достаждали людям и мешали им наслаждаться жизнью. А, как известно, нет лучшего средства от драконов, чем буддистские пагоды. Поэтому пока в Дали стоят три пагоды никаких драконов в окрестностях города нет.
Эти пагоды поражают своей чрезвычайной устойчивостью во время землетрясений. Во время землетрясения 1515 года главная пагода раскололась на две части. Но через несколько дней при повторном толчке эти части чудесным образом снова слепились. Чудеса, да и только! Возможно, эта история и легендарная. Но есть чудо, которому местные жители стали свидетелями уже в XX веке. В 1925 году во время очередного землетрясения город Дали был практически стерт с лица земли. Было разрушено свыше 90% зданий. А пагодам хоть бы хны! Они даже не треснули!

Монастырь

Пагоды нигде и никогда не строят на пустом месте. Обычно они находятся на территории монастыря, основанного еще до строительства пагод. Точно так же обстояло дело и здесь. Три пагоды строились во дворе монастыря Чуншэн (Chongsheng), который был главным королевским монастырем королевства Дали. Он был основан еще до строительства первой пагоды. Но оказался не таким прочным и вскоре сгорел. Восстанавливать монастырь не стали. И не из-за недостатка денег или религиозного рвения. Королевство Дали уже потеряло свою независимость, а китайские власти не хотели восстанавливать монастырь, который напоминал бы местным жителям о былых временах. Так монастырь и пролежал в руинах вплоть до XXI века.
Начались новые времена. Если в период разгула Культурной революции религиозных деятелей преследовали, а религиозные сооружения сносили (или, в лучшем случае, давали им возможность самим развалиться от старости), то в период дикого капитализма на религию обратили пристальное внимание. Но уже с новой — чисто коммерческой — точки зрения.

Ваджра

Ваджра (кит. цзиньган-чу, «золотая палица») считается таким же непременным символом буддизма как крест в христианстве или полумесяц в исламе. Однако, этот образ был заимствован буддизмом в мифологии и восходит к представлению о божественном оружии, извергающим гром и молнии. В качестве прототипа ваджры был «громовой топор» индуистского бога-громовержца Индры (у греческого бога Зевса был трезубец, выполняющий ту же функцию — извержение молний).
В буддизме ваджра олицетворяет «алмазный ум» всех будд. Она призвана разрушать твердыни невежества. В ваджраяне она также воплощает в себе мужское начало Вселенной, активное и сострадательное. Сущестсвует много вариантов изображения ваджры, в основе которых лежит перехваченный посредине пучок молний с загнутыми концами. Однонаправленая ваджра с двумя, тремя, четырьмя, пятью и девятью зубцами, напоминающими по форме лепестки полураскрытого бутона лотоса, символизирует единство вселенной и единство Учения со всеми мирами, а также путь к нирване. В зависимости от числа зубцов они могут изображать «Три драгоценности», «Четыре вида рождения живых существ», «Пять будд-татхагат»и т. д.
Крестообразная ваджра, которая изображается в форме четырехконечного креста, каждый конец которого заканчивается тремя зубцами, - символ распространения Учения по всем направлениям вселенной. В этом случае три зубца изображают Деяние, Слово и Мысль, а крест — их равное соотношение.

Чайный путь за Дали

К северу от Старого Дали (сейчас есть и Новый Дали, к югу от старого) дорога продолжалась через торговый городок Jianchuan, в древности знаменитый своими базарами, до города Лицзян (Lijiang), культурной столицы народа наси (naxi), у подножия снежных пиков Юлонг Хуэшань (Yulong Xueshan, «Снежные горы Нефритового дракона»). Именно эти горы, высотой 5596 м над уровнем моря, вершины которых круглый год покрыты снегом (кстати, самые низкие снежные горы Северного полушария), и служат чертой, за которой начинается уже собственно тибетский участок «Чайно-лошадиного пути».

Чай пуэр

Тибетцы попробовали много разных сортов китайского чая. Но больше всего им понравился чай пуэр. Они его еще и «улучшили» - стали пить с добавлением масла яка и соли. Так чай стал чем-то вроде супа — не только питье, но и еда. Для многих чуть ли не единственная.
Фредерик Спенсер Чапман (Frederick Spencer Chapman) в книге «Лхаса: священный город» так описывает технологию приготовления настоящего тибетского чая — какой она была в 1940 году: «Чайные листья кипятят в течение нескольких часов, затем жидкость наливают в сосуд из полого бамбука и там взбивают в пену, одновременно добавляя немного соли и соды, а также большой кусок прогорклого масла яка. В результате получается багрянистая жидкость больше похожая не на чай, а на суп». Такой чай-суп тибетцы пьют на протяжении всего дня — с раннего утра до поздней ночи, выпивая за день до 40-50 полных чашек этого напитка. В качестве главного его ингредиента обычно использовали плиточный чай пуэр, который поступал в Тибет из Юннани как раз по «Чайно-лошадиному пути».
Изначально чай пуэр делали из листьев, собиравшихся с дикорастущих чайных деревьев. Собранные листья называют «маоча» (maocha) — это неферментированный, «грубый» чай. В зависимости от уровня обработки из одних и тех же исходных листьев можно получить зеленый чай, ферментированный чай или пост-ферментированный чай (чай, прошедший дополнительную ферментацию с помощью специальных бактерий).
Сами китайцы предпочитали не ферментированный зеленый чай - «шенча» (shengcha), а тибетцы — шоуча (shoucha), «спелый» пост-ферментированный чай. И дело не только во вкусах, о которых не спорят. Важнее было удобство транспортировки и хранения. Постферментированный чай можно было прессовать в брикеты (чай обдают паром и прессуют, используя в качестве связующего вещества рисовый крахмал) и хранить до 30-50 лет (существует даже мнение, что в процессе хранения он, как марочное вино, с каждым годом становится все лучше и лучше). Именно ориентация на вкусы и потребности тибетцев и привели к тому, что сейчас практически весь чай пуэр можно увидеть только в форме пост-ферментированного чая.
Как это обычно и было принято в Китае, на экспорт отправляли только ту продукцию, которая не была востребована на внутреннем рынке или считалась бракованной. Именно из бракованных поломанных листьев и чайной пыли и лепили «кирпичики» чая (чжуанча), которые отправляли в Тибет. Дорога была дальняя. Караваны лошадей, загруженных кирпичным чаем в Юннани должны были преодолеть подъем в 3 тыс метров до Тибетского нагорья и пройти по горным тропам около четырех с половиной тысяч километров. Лошадей, мулов и яков грузили так, что они могли двигаться лишь с трудом передвигая ноги и изрядно потели под грузом непомерной тяжести. Дорога занимала несколько месяцев. А выделявшиеся животными пот и тепло создавали идеальные условия для продолжения процесса ферментации чая. К ому моменту, когда чай достигал пункта назначения, он совсем не был похож на тот чай, который грузили в точке отправления. Чай был уже полусгнивший и сильно провонявший потом. Китайцам просто повезло, что тибетцы не считали такой продукт браком. Наоборот, они находили в нем не только приятный вкус, но и аромат. Брикеты с чаем пуэр в Тибете использовали не только по прямому назначению, но и в качестве денег. Для того, чтобы получить «купюру» меньшего достоинства достаточно было всего лишь отрезать кусочек чайного кирпичика. К тому же такие деньги не только не были подвержены инфляции, но и с каждым годом лишь дорожали (и сейчас чем старее пуэр, тем он больше ценится знатоками).

Путь чая — 93. Вперед по древнему тракту

Путь чая — 92. Чайно-лошадиный путь

Путь чая — 43. Национальный уезд

Путь чая — 30. Город меди и олова на берегу Янцзы

Центральная Америка - 23. Озеро с крокодилами