Приглашаем в Школу Путешествий
Мир без виз - 104. Независимый султанат
Мир без виз - 104. Независимый султанат

В Джокьякарту, которую местные жители называют просто Джогджа, мы приехали рано утром. Этот город — один из крупнейших туристических центров Явы, и гостиниц здесь немерено. В районе улиц Мариборо и Сосровиджаян практически каждый дом — это отель, хостел или гестхаус. Однако свободных мест не было нигде. А что вы ходите? Канун Рождества!
Можно было и дальше продолжать поиски гостиницы. И мы наверняка нашли бы свободную комнату. Она была бы подороже или похуже. Но, но скорее всего и то, и другое сразу. Но можно ведь посмотреть на ситуацию и с другой стороны. Если спать негде, то, может, лучше и не спать, а ... отправиться ночью на штурм вулкана.
В Индонезии, как и на Шри-Ланке — да и во всех тропических странах - на высокие горы принято подниматься по ночам. Считается, что вид с вершины лучше всего на рассвете. Казалось бы на закате вид не хуже? Возможно и так. Но по ночам прохладнее, чем днем. Поэтому и пониматься легче.
Неподалеку от Джокьякарты есть знаменитый вулкан Мерапи. Чуть ли не каждая туристическая фирма организует на него туры с ночным восхождением. Все они входят в единый картель. Его предпочитают называть кооперативом, что звучит не так одиозно. Но для туристов суть та же: цены у всех одинаковые.
В туристическом агентстве мы купили тур — по цене, которую заплатили бы за ночь в одной из самых дешевых местных гостиниц. Нас обещали обеспечить не только гидом — без которого вполне можно было бы обойтись (этот вулкан не охраняют с такой же тщательностью, как, например, гору Кинабалу на Борнео), но и транспортом к началу тропы и обратно. В этом же агентстве мы купили билеты на автобус, который отправляется на следующий день на Бали.
В странах Юго-Восточной Азии создана такая удобная и недорогая система обслуживания туристов, что самостоятельным путешественникам трудно устоять перед соблазном. В туристических агентствах продают не только туры, но и билеты на туристические автобусы, связывающие между собой самые популярные туристические направления. Проезд на них не дороже, чем на обычном местном транспорте. Но маршруты значительно удобнее.
Зачастую интересные для туристов места расположены в мелких населенных пунктах. Если перемещаться между ними на общественном транспорте, то вначале нужно доехать до ближайшего города, там пересесть на другой автобус или поезд, на нем доехать до другого города и опять же пересесть на автобус идущий в деревню. А туристические автобусы ходят напрямую. Экономия времени очевидна. Поэтому и мы во время поездки по странам ЮВА и Индокитая будем, как раньше, путешествовать самостоятельно. Но в некоторых случаях все же воспользуемся услугами локальных туристических агентств.
Наше восхождение должно было начаться поздно вечером. Оставив свою рюкзаки на хранение в офисе турфирмы, мы отправились на экскурсию по индуистским храмам — в окрестностях Джокьякарты их много.

Храмы Прамбанан

Индонезия — самая большая по населению страна исламского мира. Но мусульмане живут здесь бок о бок с христианами, буддистами и индуистами. И по большей части достаточно мирно. Иногда происходят конфликты, приобретающие окраску межконфессиальных. Но по мнению самих индонезийцев все они имеют не столько религиозные, сколько политические и экономически причины.
На территории исламского султаната Джокьякарта сохранились руины крупнейших памятников буддизма и индуизма — буддистский храм-гора Борободур и индуистский храмовый комплекс Прамбанан. Они находятся сравнительно недалеко от Джокьякарты, но в противоположных направлениях. Придется ограничиться посещением только одного места.
Прамбанан
Храмовый комплекс Прамбанан, расположенный в 17 км к северо-востоку от Джокьякарты, стали строить в 856 году - в ознаменование победы индуистского царя Ракаи Пикатана над последним буддистским царем из династии Шайлендра.
Новая правящая династия хотела таким образом заявить свои права на вечность. Однако, все усилия оказались тщетны. В 1006 году произошло извержение вулкана Мерапи, сопровождавшееся не только выбросами лавы и пепла, но и мощным землетрясением. Храмы были разрушены. Индуисты увидели в этом не случайность, а волю богов. Их не стали восстанавливать, оставив их лежать в руинах.
В 1918 году за восстановление храмов взялись колонизаторы - голландцы. Когда Индонезию во время Второй мировой войны оккупировали японцы, работу приостановили. Но затем реставраторы вернулись. Работа продолжалась и после получения страной независимости.
Сотни построек комплекса кажутся разбросанными по равнине в произвольном порядке. Но это не так. Они строились в строгом соответствии с индуистским представлением о структуре мироздания, разделенного на три мира: мир простых людей, мир посвященных и мир богов-царей.
В сакральном центре храмового комплекса бок о бок стоят три храма, посвященных индуистской троице — Брахме, Вишну и Шиве. Это самые главные, важные и почитаемые из миллионов индуистских богов.
Согласно индуистским представлениям, Брахма создал мир. Вишну его поддерживает (как гласит индуистская поговорка, если Вишну уснет хоть а секунду, наш мир исчезнет). А Шива рано или поздно разрушит. Впрочем, затем цикл начнется сначала. Ведь в мире нет ничего вечного, за исключением процесса вечного изменения.
Индуистская религия чрезвычайно практична. Важность бога определяется исключительно его полезностью для людей. Очевидно, Брахму стоит почитать в благодарность за то, что он создал наш мир. Не будь его не было бы и нас. Но и особо усердствовать тоже не стоит. Ведь, как ни крути, свою работу он уже сделал. И переделывать не будет — сколько ни проси.
Вишну — уже значительно важнее. От его благосклонности зависят наши успехи и неприятности.
Но самый важный из троицы — Шива. Ведь мы вообще существуем только до тех пор, пока ему не захочется разрушить этот мир. Стоит ли поэтому удивляться, что самый большой храм Прамбанана, стоящий на самом почетном месте — это именно храм Шивы.
Храм Шивы, высотой 47 метров, символизируют гору Меру, стоящую в центре мироздания. Центральное место в нем занимает трехметровая фигура самого Шивы. Там же есть статуи его жены - богини Дурги, а также их сына - слоноголового бога Ганеши (как-то Шива в приступе бешенства отрубил сыну голову, а потом не смог приставит ее обратно и пришлось ему на замену использовать подвернувшегося под руку слона) и индуистского святого Агастьи — он достиг такой степени святости, что стал почти равным богам.
Храмы Брахмы и Вишну, стоящие с двух сторон от храма Шивы, уже значительно скромнее по размеру. Они украшены вырезанными из камня фигурами, изображающими персонажи эпоса «Рамаяна», в котором действуют Рама, его жена Сита и страшный демон Рамана.
По замыслу строителей эти три стоящие бок о бок храмы выражают идею Тримурти – единство процессов созидания, сохранения и разрушения. Так что, видимо, еще неоднократно храмы Прамбанан будт разрушаться землетрясениями и восстанавливаться. А то, что землетрясения будут, можно не сомневаться. Ведь по соседству возвышается конус активно действующего вулкана Мерапи.
Однако, все когда-то исчезнет. Что останется через тысячу лет от современных бетонных коробок, которыми сейчас застраивается Джокьякарта?
Руины разбросаны на огромной территории, но туристы толпятся на маленьком пятачке возле трех главных храмов. Стоило нам от них отойти, как мы сразу же оказались среди бессвязных нагромождений камней, обломков статуй, подножий, оконных проемов, кусков колонн, вырезанных из камней ступеней, которые никуда не вели, барельефов, обращенных прямо в небо — к богам, раз уж люди на них не смотрят.

Джокьякарта — независимый султанат

Между возвращением из Прамбанана и началом подъема на Мерапи у нас оставалось несколько часов — как раз на короткую экскурсию по Джокьякарте.
Джокьякарта — город не совсем обычный. Это столица султаната, входящего в состав РЕСПУБЛИКИ Индонезия на правах автономного района!
Местные султаны никогда не питали любви к колонизаторам. Голландцы и так и эдак пытались подчинить себе строптивый султанат. В 1810 году они сместили султана Хаменгкубувоно II, но он смог силой вернуть себе власть.
С англичанами у местных султанов отношения тоже не сложились. 20 июня 1812 года британские колониальные войска взяли штурмом султанский дворец и разграбили сокровищницу. В 1825 году очередное антианглийское восстание возглавил принц Дипонегоро, ставший национальным героем, символом борьбы за освобождение Индонезии от колонизаторов.
ВXXвеке, в разгар борьбы индонезийского народа за независимость, султан Хаменгкубувоно IX (правил в 1939 – 1988), как наш Савва Морозов, тратил огромные деньги на поддержку революционного движения. Он даже объявил Джокьякарту столицей республики, а на территории своего дворца открыл первый независимый индонезийский университет Гаджах-Мада.
В 1948 году голландцы провели антитеррористическую, как сейчас сказали бы, операцию по освобождению султаната от смутьянов и сепаратистов. Но это не помогло им удержать власть над страной.
После победы национально-освободительного движения и образования независимой Индонезии революционеры не забыли заслуги местного султана. Он, хотя и номинально, остался у власти. Так в составе Индонезийской республике и возник независимый султанат. Впрочем, власть султана сейчас ограничена стенами его дворца. Но ведь и дворец отнюдь не маленький. В европейских странах это был бы целый Старый город, а в странах Северной Африки — медина.
Вход на территорию дворца Кратон, где живут сам султан, члены его семьи и многочисленные слуги, для туристов открыт только в строго определенные часы. Да и входить можно лишь в сопровождении экскурсовода-охранника (его услуги включены в стоимость входного билета).
Я уже дважды пытался туда попасть - с промежутком в несколько лет. Но каждый раз безуспешно. В этот раз также не повезло. Мы пришли слишком поздно, и двери дворца были уже закрыты.
По соседству с Кратоном в тщательно отреставрированных каменных зданияхфорта Бентенг-Вредебург, где в колониальный период располагались представители голландской администрации, создали«Музей национально-освободительной борьбы индонезийского народа». Понятные всем и без перевода диарамы иллюстрируют ключевые моменты индонезийской истории XXвека.Художники тщательно вылепили фигурки стреляющих солдат и бастующих рабочих, выступающих на многолюдных митингах политиков и вооруженных чем попало крестьянских ополченцев. И сделали они это так, что исторический по сути музей стал удивительно похож на художественный.
О том, что жители Джокьякарты интересуются искусством можно понять, даже не заходя в музеи. На улицах нам постоянно попадались авангардные скульптуры, сваренные из подручных материалов — обломков железа, пружин, подшипников, старых пылесосов, стиральных машин и другого хлама, которому местные художники нашли применение. Встречались и гигантские каменные головы без туловищ с лицами — шаржами на известных политиков. Не только неизвестных нам индонезийских деятелей, но и, например, американских президентов.
На глаза попался и маленький домик, целиком сложенный из пустых жестяных банок с брендами известных безалкогольных напитков. Чтобы прояснить свою мысль художник прикрепил к крыше табличку с надписью «сладкий дом». А рядом стоял двухметровый космонавт в скафандре с антеннами на шлеме (голова крутилась, приводимая в движение встроенным электромотором) и … крыльями как у ангела за спиной.
Оказалось, в городе проходило ежегодное биенале современного искусства. И мы случайно попали на его торжественное открытие.
Перед входом в двухэтажный голландский особняк, превращенный в музей современного искусства, собралась толпа. Я тут же стал протискиваться к входу. Зрители вначале реагировали на мое нахальство с возмущением, но, заметив, что у меня в руках большая профессиональная видеокамера, расступались, чтобы дать дорогу «прессе».
Главным организатором был местный художник, у которого на голове была косынка, повязанная на манер русских деревенских бабушек. Он взял в руки микрофон, но не начинал свою речь, ожидая, пока я прорвусь к нему сквозь толпу зевак.
Только когда я включил камеру и стал снимать, он начал говорить. Его речь на индонезийском языке была очень краткой — вероятно он всего лишь сообщил, что биенале открывается. Но затем он стал выступать по-английски — уже явно обращаясь непосредственно ко мне. Вернее, в объектив видеокамеры, который представлялся ему «окном в Европу», через которое можно передать привет от индонезийских художников сразу всей прогрессивной общественности.
Начал он с истории проведения самого первого фестиваля современного искусства, потом подробно перечислили всех художников, принимавших участие в этом ежегодном мероприятии за прошедшие десять лет. Потом поблагодарил индонезийское правительство, безвозмездно предоставившее особняк для выставки. А затем его понесло на рассуждения о значении современного искусства для дела мира и демократии, борьбы с терроризмом и сохранения экологии...
Среди слушателей знатоков английского языка, вероятно, было мало. Но все молча и терпеливо ждали — причем, смотрели даже не столько на выступавшего, которого все и так прекрасно знали, а на меня. Казалось, они были поражены тем, что их в общем-то чисто неформальное мероприятие, организованное группой любителей современного искусства, неожиданно стало событием международного масштаба.
Я снимал, а парень все говорил и говорил, говорил и говорил. У меня уже и рука устала, да и запись всего выступления была мне не нужна — все равно в фильм войдет лишь маленький отрывок. Но мне неудобно было прекращать съемку, если оратор выступает исключительно ради меня. Все равно, что отвернуться от собеседника в середине его рассказа об увлекательном — с его точки зрения — приключении.
И тут у меня закончилась кассета. Я с явным облегчением опустил камеру. Докладчик закончил свое казавшееся бесконечным выступление в ту же секунду и широко распахнул дверь, приглашая гостей внутрь здания,
- Спасибо, что вы закончили съемку, - казал он, обращаясь уже не в объектив камеры, а лично ко мне, - Я еще двадцать минут назад сказал все, что планировал. Но вы все снимаете и снимаете. Мне пришлось импровизировать. Я еще никогда так долго не говорил по-английски. Мне кажется, я уже произнес все английские слова, которые знал.
Такой конфуз случился в результате взаимного недопонимания.
Внутри особняка я увидел работы, выполненные примерно в том же стиле, что и те, которые были выставлены на улицах. Попадание их именно сюда объяснялось, по-видимости не какой-то их особой значимостью, а чисто техническими причинами — они бы не выдержали сурового испытания погодой.
Кстати, пока мы ходили по выставке, на улице вовсю лил дождь. Но ждать его окончания, делая вид, что мы наслаждаемся современным искусством, мы не могли. Уже пора было ехать к вулкану Мерапи.


Мир без виз - 96. Первая попытка подъема на гору Кинабалу

Мир без виз - 89. Пик Адама

Вокруг света в турпоездку - 8. Север Лаоса

Центральная Америка - 47. По острову Ометепе

Центральная Америка - 23. Озеро с крокодилами