Приглашаем в Школу Путешествий
Мир без виз - 134. Сува — столица Фиджи
Мир без виз - 134. Сува — столица Фиджи

От деревни Накаву в сторону трассы пошли пешком. Мы никуда не торопились. Где застигнет ночь, там и будем искать место для ночлега. Неожиданно быстро — для такой глухой дороги — нас догнала попутка. И вскоре мы уже въезжали в Суву — столицу Фиджи
Как и в Юго-Восточной Азии, на островах Океании европейская колонизация начиналась исподволь. Первыми появлялись торговцы, менявшие действительно ценные товары на стеклянные бусы, так высоко ценившиеся туземцами. Аборигены быстро заражались тягой к роскоши, но не всегда могли за нее заплатить. И тогда европейцы намекали, что в качестве оплаты долга могут взять землю. Постепенно, гектар за гектаром, она переходила в собственность новых хозяев.
Как раз такой случай имел место и здесь. В 1868 году территория, на которой расположен современный город Сува, австралийская компания получила от фиджийского вождя Серу Эпениса Какобау в качестве оплаты за стеклянные бусы и зеркала. На приобретенных по дешевке землях развели хлопковые плантации. Но бизнес не пошел. Австралийская компания разорилась, а принадлежавшая ей земля стала собственностью английской короны.
В 1877 году англичане сделали Суву столицей своей колонии и стали строить порт, склады, банки, таможню, магазины, губернаторский дворец, церкви.
Сейчас Сува — не только столица, но и одновременно крупнейший город Фиджи. Здесь живет каждый второй житель страны. Однако все основные достопримечательности — кафедральный собор, резиденция президента Фиджи, здания Резервного банка и порта — сосредоточены на маленьком пятачке, который можно обойти всего за час.

Церковь в Носоли

Из Сувы мы выходили в сумерках. А в поселок Носоли попали уже в полной темноте. Даже главная улица — она же часть проходящего вокруг острова шоссе — освещалась лишь фарами изредка появлявшихся на ней машин и падающим из окон ближайших домов светом.
Мы шли по центральной улице, прикидывая, где можно было бы переночевать. Тут к нам привязался парень-индиец, лет двадцати. Как обычно, пошли вопросы кто, куда, откуда. Мы продолжали идти к выходу из поселка, поэтому разговаривали на ходу. Джордж, так его звали, хотя это имя никак не соответствовало такому щуплому и чересчур болтливому парню, подробно рассказывал о себе. Он оказался сиротой, закончил лишь начальную школу, а сейчас работает на стройке. Но по вечерам упорно занимается самообразованием, надеясь получить аттестат о среднем образовании и найти более чистую работу.
- А где ты живешь, - я спросил чисто для того, чтобы подержать разговор. Но его ответ меня удивил.
- В церкви.
- Прямо в церкви?
- В прицерковном доме, - уточнил он.
- Интересно, а нам нельзя там одну ночь переночевать?
Парень очевидно был ошарашен таким вопросом. Уж никак он не ожидал, что его скромное жилище может заинтересовать иностранцев.
- Пойдем, спросим у охранника. Если он разрешит, я вам уступлю на ночь свою комнату.
Так мы оказались в церкви христиан-евангелистов в Носоли. Пастор уехал в отпуск к себе на родину в Австралию. Охранник прочитал нам небольшую лекцию о «христианском братстве», угостил чем Бог послал (холодным рисом и питьевой водой), и помог индийцу убрать превращенную в склад комнату.
- Мы же христиане. Мы должны помогать друг другу. Не словами. Вернее, не только словами — они сами по себе также нужны. Но важнее реальные дела, действенная помощь своим братьям и сестрам.
Как же выглядела комната, которую нам выделили на ночь? Каркас был из деревянных реек, а стены, потолок и даже дверь — из кусков рифленого железа. У окна стоял сколоченный из досок топчан, занимавший 90% площади комнаты. Джордж тщательно вымыл его половой тряпкой. Ей же он быстренько обмахнул стены и протер маленькое окошко. Узкую полоску бетона между топчаном и стенкой он даже подметать не стал.
Для мебели в комнате места не было совсем. Стол стоял снаружи, под навесом, также крытым гофрированным железом. На поддерживавшем его деревянном столбе была электрическая розетка. Но расположена она была так высоко, что нам пришлось сооружать баррикаду из валявшихся там досок, чтобы можно было включить на зарядку аккумуляторы.
Утром мы заглянули в церковь. На стене висел огромный деревянный крест. Перед ним на сцене стояли микрофоны и гигантские колонки. Две женщины громко распевали гимны. Десятка два прихожан, стоявшие на почтительном расстоянии друг от друга за расставленными параллельными рядами партами, в меру сил и способностей им подпевали.
Затем к трибуне, перед которой также был микрофон, вышел уже знакомый нам охранник. На этот раз он был уже не в футболке и шортах, а в брюках и рубашке с галстуком. Оказывается он замещает пастора не только в хозяйственных делах. Свою проповедь он начал с того, что представил нс собравшимся, а затем плавно перешел к обсуждению христианской помощи ближнему.
Мы не стали ждать окончания службы и отправились дальше. По пути к выходу из города нам попалось еще три церкви. Из их открытых нараспашку дверей доносились голоса поющих мужчин и женщин. Гимны были самые разные: дикие и безумные или мягкие и нежные. Пели, как правило, на фиджийском языке.


Мир без виз - 132. Потемкинская деревня

Мир без виз - 130. Була!

Мир без виз - 129. Фиджи

Центральная Америка - 12. Шочитекатль

Юго-Восточная Азия